Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 50 – Анна Сешт

Сев у его ног, Шепсет разложила папирусный свиток – один из тех, которые он выбрал для неё, чтобы она училась лучше разбираться в истории и политической ситуации. Рамсес тяжело вздохнул, пытаясь забыться сном. Эта ночь была одной из сложных, когда приходившие к нему Странники всё никак не желали отступать.

Жрица вспоминала собственный парализующий страх, ещё в детстве, когда только-только начинала постигать, что отличается от своих сверстников и даже от взрослых. Что может слышать и видеть такое, о чём предпочла бы не знать, но обсудить это не с кем. Голоса и тени пугали её, потешались над ней, обещали сгрызть её без остатка, пока не останется лишь обезумевший остов. Каждая такая ночь была похожа на битву – за себя, свою самость, за свой разум.

Неужели даже Владыка Кемет мог испытывать нечто подобное?.. Вот только Те, кто приходил к нему, были гораздо могущественнее и многочисленнее. Разве могла их остановить одна юная жрица, пусть даже с двумя Ка?

Напевая мамину колыбельную, которая на самом деле являлась мощным заклинанием – как теперь уже понимала Шепсет, – она впервые подумала, что этого недостаточно. Ей так хотелось помочь, сделать хоть что-то.

И как уже сотни раз до этого, девушка сжала фаянсовый амулет, который мама подарила ей ещё в детстве.

«Наш Бес тоже обитает между мирами, на самой границе, и оберегает. Он отгонит от тебя всех чудовищ. Видишь, как он высунул язык и сурово вращает глазами? Его боятся все твари из темноты. А с нами он улыбается и шутит, никогда не злобно. Весело бьёт в свои барабаны, наполняя сердце радостью…»

«Да, так будет правильно», – подумала Шепсет и, подчинившись порыву, впервые сняла с себя мамин амулет и аккуратно вложила в ладонь Владыки.

— Возьми, господин. Когда они приходили в мои сны, я просила Беса помочь мне, и он всегда помогал. Тогда сквозь зловещий шёпот в темноте я слышала его барабаны…

Рамсес тихо рассмеялся, разглядывая нехитрый амулет на плетёной бечеве, которую Шепсет с тех пор уже не раз обновляла.

— Мой покой хранят величайшие Боги всей Кемет. Я не могу забрать у тебя этот чудесный талисман.

С этими словами он протянул ей кулон.

Но собственный порыв не показался жрице глупым, хоть она и понимала: где уж её маленькому фаянсовому Бесу сравниться с амулетами Владыки, с молитвами, которые возносят в его честь до самых дальних пределов. Деликатно она обхватила руку Рамсеса между ладонями, зажимая в кулак.

— Возможно, господин, тебе просто не приходило в голову просить о чём-то Божество простого народа. Но он не откажет тебе и защитит, как ты защищаешь нас.

В его непостижимом взгляде промелькнуло что-то совсем человеческое. Он словно и правда не задумывался о таком.

— Благодарю тебя, моя маленькая жрица, – серьёзно проговорил Рамсес и надел её амулет, пряча под туникой и золотым защитным ожерельем.

1-й год правления Владыки

Рамсеса Хекамаатра-Сетепенамона

Шепсет

«– К чему Владыке амулет простолюдинов, когда на его стороне вся мощь древних храмов? Едва ли он принял бы такой… никчёмный подарок».

Сейчас, когда Шепсет вспоминала слова Сенеджа с того рокового дня, они обретали новый смысл. Чародей словно пытался принизить, лишить силы магию, к которой не обращался сам. Но Рамсес говорил не раз, что Бес в самом деле помог ему. А ещё больше помогла молодая жрица, которая видела больше, чем другие.