Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 56 – Анна Сешт

— Я рада, что в твоей жизни всё это время были Усерхат и Садех, – тихо сказала жрица. – Они так любят тебя. Это очень важно – когда семья любит и принимает тебя. Прости, что вообще начала этот разговор…

Нахт перехватил её руку.

— Не извиняйся. Просто теперь ты знаешь её лучше, – он усмехнулся немного смущённо. – И меня.

— Благодарю за доверие, меджай, – отозвалась Шепсет, и говорила она совершенно искренне.

32-й год правления Владыки

Рамсеса Усермаатра-Мериамона

Шепсет

К мёртвым лучше всего было взывать в некрополях, даже если там нет нужной гробницы. Ложные двери, тропы духов, истончающееся пространство привычной реальности… Здесь их голоса звучали ярче всего – легче было получить ответы с Той Стороны. Ну а Нубт сам по себе оказался необычным городом, где граница между пространствами была зыбкой, как тончайшая ткань.

Сумерки сгущались. Девушку никто не останавливал, когда она прошла по узким улочкам, миновала сады и возделываемые земли и наконец остановилась на тропах у разрушающихся мастаб. Вдалеке высилась ступенчатая пирамида, отмечавшая храм и подземные святилища. Шепсет не знала, какой облик имеют эти катакомбы днём, и не решилась бы проверять. Может, камни давно обрушились, и вечные пески захватили всё безвозвратно. А может, и самого храма по эту сторону жизни уже давно не было…

Насколько глубоко в некрополь нужно заходить, Шепсет не знала – просто следовала за ощущениями. Хека бесшумно ступала рядом, ведя её и охраняя. На периферии зрения мелькали смутные тени, и вдалеке слышались шепчущие голоса, тихие, как плеск волн Итеру в ночной заводи. Это было чем-то привычным и давно уже не пугало. Шепсет жалела лишь, что среди этих далёких голосов не могла расслышать родной, нужный, который точно мог бы дать ответы на все вопросы.

Выбрать место для медитации оказалось неожиданно легко – её привлекла одна из мастаб, где жрица нашла уютную нишу старого сердаба^[44] с обрушившейся стеной. Сейчас, в сумерках, одна форма наслаивалась на другую, как отражение в мутной воде. Шепсет видела эту мастабу, какой та была недавно отстроенной, и видела её нынешнюю, изъеденную жадным временем.

Жрица присела, разложила на отрезе льна небольшие подношения для мёртвых – взяла со стола Таа то, что Нахт не успел съесть подчистую. Потом поставила маленький масляный светильник, который позаимствовала в доме с тем, чтобы потом вернуть. Мёртвые ценили уважение, и каждый жрец Инпу и Инпут знал, что приходить в их дом без подношений, хотя бы символических, не стоило. Ведь разве вторгаешься ты в дом к незнакомцу, не испросив разрешения и не принеся с собой подарок?

Огонёк светильника подрагивал в полумраке. Ветер шелестел песком среди древних камней, присыпая утоптанные дорожки среди гробниц. Шепсет успокоила дыхание, настроилась. Чёрная собака устроилась рядом с ней, прижалась тёплым боком и теперь тоже смотрела в огонь. Показалось или меж полуприкрытых век промелькнули зелёные искры? Возможно, игра света и теней. Но жрица ведь всегда знала, что Хека не просто собака, а создание, спокойно перемещавшееся по обе стороны бытия. Посланница Богини, проводник душ, связанная с Шепсет особой нитью, о чём и предупредил Сет. Вот только это видение-предупреждение скорее пугало, напоминая, что нынешняя жизнь дана взаймы.