Книга Сезон непрочитанных писем, страница 12 – Татьяна Ганская

Марта стояла у окна, чувствуя, как в груди поднимается лёгкая волна удовлетворения.

Всё получилось. Всё идёт как надо. Она сделала всё правильно. Сдержалась. Поверила. Простила. И теперь он уехал, доверяя ей, как прежде. В этом было что-то умиротворяющее. Почти счастье. Она уже собиралась уйти на кухню, когда её взгляд скользнул по комнате.

И вдруг — словно кто-то резко повернул объектив фокуса — она увидела его. Тёмно-синий кожаный ежедневник лежал на комоде, как инородный предмет, как забытая перчатка, как недосказанная фраза. Он лежал неровно, краем прикасаясь к вазочке с засохшей лавандой, которую она поставила ещё год назад и с тех пор не обновляла.

Сначала Марта не поверила своим глазам. Она стояла на месте, будто ежедневник был змеёй, которая только что зашевелилась. Потом подошла ближе. Коснулась обложки пальцами. Он действительно забыл его. Это был не просто блокнот. Это был филиал его памяти, орган его мышления. Без него он был, по его же выражению, «слепым пилотом в ночном полёте».

Она вспомнила, как однажды — много лет назад — он оставил ежедневник у её родителей, когда они ездили к ним на выходные. Уже посредине обратной дороги он понял, что забыл его, и у него началась настоящая паника. Истерика. Он звонил, кричал в трубку, требовал вернуться как можно скорее. Говорил, что там все самые важные контакты и записи, что без него он не сможет работать, что «это хуже, чем забыть паспорт». Она тогда впервые увидела, как уязвим он может быть.

А сейчас… он поехал в командировку. И оставил это здесь?!

Марта резко выпрямилась. До вылета ещё было время. Он говорил, что выезжает заранее. У неё есть шанс. Она подхватила ежедневник и вернулась в комнату за ключами от машины. Сердце забилось чаще — в предвкушении, в тревоге, в нетерпении.

Он обрадуется. Он удивится. Он скажет: «Ты не представляешь, как ты меня спасла!». Он обнимет её. Он снова восхитится ею — как тогда, когда она безошибочно знала, где его водительские права, когда он терял документы, а она находила их за три секунды.

Марта накинула лёгкий кардиган, сунула блокнот подмышку и выскочила из квартиры.

В лифте было душно, но она почти не заметила этого. Всё внутри у неё звенело от решимости. Она мчалась на выход из подъезда, почти не касаясь ступеней.

На улице уже вовсю палило солнце, асфальт отливал стеклянным блеском. Машина стояла там, где и должна была стоять — под деревом, которое не спасало ни от жары, ни от обитавших на нём же птиц. Она села за руль, завела двигатель, подождала, пока заработает кондиционер, и, выехав со двора, влилась в уличный поток машин. Навигатор показал время до аэропорта с запасом. Всё будет хорошо. Она даже улыбнулась. Как же он обрадуется!

Аэропорт встретил её прохладой стекла и металла, приправленного мощным промышленным кондиционированием. Автоматические двери распахнулись перед ней, словно приглашая войти в другую реальность — светлую, наполненную позитивным движением, предвкушением путешествий, ароматом парфюмов из магазинов беспошлинной торговли и шуршанием огромных чемоданов. Марта шагнула внутрь, уверенная, собранная, будто она не просто везёт мужу забытый ежедневник, а возвращает в их жизнь что-то утерянное.

Она с удивлением отметила, как легко всё складывалось: свободное место на парковке, короткая очередь на входе, понятные указатели. Всё словно помогало ей сегодня.