Книга Братья, страница 38 – Алёна Шахнина

Вдобавок пошел дождь, и последние заказы я разносила в темноте и вся мокрая. Но хотя бы успевала до отбоя в общаге, и даже оставалось время в запасе. А к холоду я уже начала привыкать, как и к мокрой одежде, потому что в последнее время я совсем не чувствовала тепла, только рядом с Павликом.

Последний заказ упал в элитный дом. Сюда редко заказывали фастфуд — люди, живущие здесь, явно не питаются картошкой фри. Мысленно я перебирала варианты — что обычно едят жильцы таких домов: заказывают из ресторана дорогущие блюда или им готовит личный повар? Наверняка, у них огромные, светлые кухни, золотые ложки и стаканы из настоящего хрусталя.

Мечтая о жизни в таком доме, я прошла стандартный звонок в домофон на воротах, и поднялась в квартиру на бесшумном лифте с огромными зеркалами. Глядя на свое отражение, мне стало совсем грустно — абсолютно мокрые волосы, поникшие глаза с синяками, и желтая жилетка, которая мне совершенно не шла и не спасала ни от дождя, ни от холода. Я дрожала всем телом, пытаясь согреться, чтобы не пугать клиентов, но у меня не получалось. Мне было дико холодно и тоскливо, но не только от дождя, еще от несправедливости сиротской жизни.

В светлом коридоре с огромной цифрой «12» на стене я прошла привычный ритуал. Поиск нужной квартиры, сумка на пол возле двери, быстрое «Здрасьте», даже не глядя на клиента. Достала пакет из сумки, подняла взгляд, чтобы отдать заказ, и внутри все рухнуло в пятки.

Матвей. Молчаливый, удивленный взгляд. Быстро бегающие глаза по моему уставшему лицу, дрожащим рукам, мокрым волосам и одежде. Позади него с таким же видом стоял Тимур. Они оба смотрели на меня как на ожившую мумию, воскресшего из могилы мертвеца или какое-то чудо света. Я тоже застыла, мечтая осознать, что сошла с ума от холода и усталости, а на самом деле передо мной совершенно другие люди. Просто похожи на Филатовых. Но чем больше я смотрела в темные глаза, тем четче было осознание: я в здравом уме, к сожалению.

Вот здорово. Я так боялась, что меня увидят одногруппники, так не хотела, чтобы о моей работе узнали в институте и общаге, и вот, пожалуйста. Два черноглазых брата смотрят на меня.

— Ваш заказ. Приятного аппетита, — на автомате сказала я, сунула Матвею в руки пакет и побежала вниз по лестнице, даже не дожидаясь лифта.

Уже на улице я немного успокоилась. Увидели и что? Что плохого в том, что я работаю? Не бывает плохой работы, если она приносит деньги. Я не делаю ничего противозаконного, не ворую и вообще… Какое мне дело до того, что они узнали? Почему это так задело меня, что я кинулась бежать со двора, и остановилась, только когда дом остался далеко позади. Мне было не страшно. Мне было стыдно.

Матвей

Тепло от пакета грело ладони, но мне все равно было холодно. Перед глазами стояли дрожащие пальцы, мокрые волосы и одежда. Настя дрожала вся, и еле выговаривала слова, а на ее месте в подъезде осталась лужа.

— Что застыл? Пошли, — сказал Тимур и забрал у меня пакеты.

Я захлопнул дверь, но тело рвалось туда, вниз. Догнать, отвезти в тепло, напоить горячим чаем, дать сухую одежду. Сделать хоть что-нибудь, а не просто отступить. Но я знал, что она этого не захочет, и я сделаю только хуже. Настин испуганный взгляд говорил об одном: она не хотела этой случайной встречи, стыдилась или что-то другое. И точно не будет рада видеть меня.