Книга Черная метка для графини, страница 43 – Ольга Баринова

Священник переступил порог и закрыл за собой дверь. Маргарет тотчас повернула ключ в замке. — Ваш человек, сударыня, сказал, что вы разыскиваете меня… Простите, что не предупредил заранее о своем визите. Но за мной могли следить.

Он был невысоким, худым, с аскетичным лицом и глубоко посаженными глазами цвета осеннего неба. Седина тронула его виски, но взгляд оставался острым, цепким — взгляд человека, который привык искать правду там, где другие ее не замечают.

— Садитесь, святой отец, — Маргарет указала на кресло у камина. — Выпейте чаю с дороги.

— Благодарю, сударыня, — священник опустился в кресло с видимым облегчением. — Дороги в вашем Бельтайне, как я погляжу, не лучше, чем в Селеции.

Он принял чашку из рук Маргарет, сделал глоток, и только после этого поднял глаза на Алисию, присевшую рядом.

— Я видел его, — сказал он. — Вашего Джейкоба.

Алисия замерла.

— Где? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало.

— На корабле «Месть». Ваш юнга, маленький рыжий мальчик, провел меня на борт, а потом мы вместе вернулись в город. Джейкоб принял меня холодно, с подозрением. Он не доверяет священникам, — отец Бенедетто усмехнулся. — И я его понимаю. Слишком многие из нас пляшут под дудку богатых, забывая о своем долге.

— Но вы не такой? — спросила Маргарет.

— Я стараюсь чтить данные обеты, — ответил священник. — Иногда это может стоит мне жизни, но пока Всеблагие хранят.

Он поставил чашку на блюдце и полез за пазуху. Достал сложенный вчетверо лист плотной бумаги, запечатанный сургучной печатью с гербом д'Орсоли — три золотые лилии на лазоревом поле.

— Это письмо старого графа, — сказал он, протягивая бумагу Алисии. — Он написал его два месяца назад, когда понял, что дни его сочтены. Я должен был передать его сыну, но тот отказался иметь со мной дело, пока я не переговорю с вами. И я передаю его вам.

Алисия взяла письмо дрожащими руками. Сломала печать, развернула.

«Сын мой, если ты читаешь это — значит, я уже мертв или близок к тому. Прости меня за то, что я не признал тебя раньше. Прости за все годы одиночества и боли. Я был трусом, и я проклинаю себя за это каждый день. Но я хочу, чтобы ты знал: я всегда помнил о тебе. Я искал тебя. И когда узнал, что ты жив — обрадовался, как в день твоего рождения. Приезжай, умоляю. Я хочу увидеть тебя прежде, чем встречусь с Творцом. Твой отец, граф Лоренцо д'Орсоли»

Алисия перечитала письмо дважды. Трижды. Потом подняла глаза на священника.

— Он должен ехать, в этом не может быть сомнений, — сказала она.

— Монахи Святого Климента перекрыли все дороги к поместью — ответил отец Бенедетто. — Они проверяют каждого, кто въезжает в графство. Если они узнают, кто он…

— Они убьют его, — закончила Алисия.

— Не только его, — священник перекрестился. — Они убьют и графа, и меня, и всех, кто встанет у них на пути. Орден Святого Климента не остановится ни перед чем. У них есть покровители среди самых знатных семей королевства. Даже при дворе.

— Зачем монахам наследство графа? — иронично спросила Маргарет. — Они же дали обет нестяжательства.

— Дали, — горько усмехнулся отец Бенедетто. — Но есть те, кто забывает свои обеты, когда речь идет о золоте и власти. Граф Лоренцо владеет землями, которые орден хочет заполучить уже много лет. Кроме того, у него есть документы — старые, очень старые документы, которые орден мечтает уничтожить.