Книга Пышка-попаданка и ее скандальный кафетерий, страница 3 – Ольга Баринова

Через секунду он с яростью пнул стоявшее у стены ведро. Оно с оглушительным грохотом покатилось по полу, расплескивая мутную, вонючую жижу.

Марина не отступила, хотя очень хотелось.

— Подписывай, - процедил Корнелиус. - И убирайся из этого дома. Мне не нужна пустоголовая вдова брата, сующая нос не в свое дело.

«Пустоголовая».

Марина едва не фыркнула. Семь лет она отвечала за технологический контроль на одном из крупнейших кондитерских комбинатов страны. Выявляла подмену сырья, разбиралась в отчетах и знала десяток способов заставить самоуверенного начальника признаться во лжи.

Этот надушенный павлин ее еще не знал.

Но сейчас она была заперта в подвале, едва держалась на ногах и понятия не имела, как устроен новый мир. Поэтому прежде всего следовало выбраться отсюда. Разбираться с наследством и деверем она будет потом - желательно после плотного обеда и в помещении без крыс.

Марина опустила взгляд на свиток.

Подняла его, развязала шнур и развернула пергамент. Чужая память помогла разобрать витиеватые строчки. Отказ был составлен наспех и настолько нагло, что даже она заметила несколько опасных несоответствий.

Корнелиус протянул ей перо.

— Подписывай.

Марина взяла его, обмакнула в чернила и склонилась над пергаментом.

Корнелиус расслабился.

Тогда она отбросила перо в сторону.

— Нет.

Он несколько секунд молча смотрел на нее, словно не поверил собственным ушам.

— Что ты сказала?

— Я не подпишу это здесь.

— У тебя нет выбора.

— Ошибаешься. - Марина постучала пальцем по пергаменту. - Без королевского нотариуса и двух свидетелей такой отказ ничего не стоит. Любой суд признает, что подпись получена под принуждением, и аннулирует бумагу на первом же слушании.

Она понятия не имела, существовал ли здесь королевский нотариус. Но при слове «свидетели» в сознании всплыло воспоминание Марибель: скучный старик в красной мантии, зачитывающий брачный договор.

Значит, законы здесь все-таки были.

И реакция Корнелиуса это подтвердила. Он побледнел так, что на виске стала заметна синяя жилка.

— Откуда ты…

Он оборвал себя.

— Чего ты хочешь?

— Для начала - выйти отсюда. Меня вернут в мои покои, дадут вымыться и накормят. Затем ты вызовешь представителя магистрата. Я подпишу отказ при свидетелях, если документ будет составлен правильно.

— Если?

— Именно. - Марина улыбнулась. - И молись, чтобы все прошло гладко. Иначе ты еще пожалеешь, что не придушил меня в этом подвале.

Взгляд Корнелиуса стал тяжелым.

Марина ждала удара. По телу Марибель пробежала предательская дрожь - слишком хорошо оно помнило, чем обычно заканчивалось мужское раздражение.

Но Корнелиус не ударил.

Он выхватил у нее пергамент, развернулся и вышел. Дверь захлопнулась с такой силой, что с потолка посыпалась каменная труха.

Снова лязгнул засов.

Марина осталась одна, в темноте. Без еды, воды и единой родной души в радиусе, вероятно, нескольких вселенных.

По всем законам жанра ей следовало разрыдаться.

Вместо этого Марина рассмеялась.

— Ну что, Марибель, - сказала она, - добро пожаловать в клуб женщин, которых мужчины стабильно недооценивают. У нас тут весело.

За ней пришли через полчаса.

Двое слуг вывели ее из подвала, старательно избегая смотреть в глаза. Один нес фонарь, второй держался на шаг позади и то и дело бросал на баронессу опасливые взгляды.