Книга Любимая женщина офицера, страница 6 – Ира Орлова

Ника не сдается, она пытается снова прильнуть к нему, но он уже делает шаг назад, создавая дистанцию.

— Сейчас… – он проводит ладонью по лицу, будто смывает морок, пытаясь проснуться в нашей привычной реальности. – Сейчас, Надюш, я всё объясню. Если сам пойму, что тут вообще происходит...

Он переводит взгляд на меня. И в нем полная растерянность.

Но мне не жаль его. Во мне кипит ядовитый сарказм: «Ну давай, герой-любовник, подбирай слова. Можете еще пообжиматься, я подожду. Мне спешить некуда».

— Надя, я…

Стою, как вкопанная, глядя на него сквозь пелену ледяного презрения. Он запинается, не находя по всей видимости нужных слов, и снова поворачивается к Нике.

— Подожди, – бросает он ей сухо, без капли тепла. – Ника… Зачем ты приехала?

Она отшатывается, будто получила пощечину. Глаза мгновенно наполняются влагой. Ну надо же, какая актриса погорелого театра, как быстро у нас включаются слезные железы...

— В смысле зачем? – голос ее звенит от обиды. – Ты серьезно сейчас это спрашиваешь, Егор? Ты вообще офигел? Я тебя столько ждала! Я думала, ты уже того… – она всхлипывает, закрывая лицо ладонью, но тут же вскидывает голову, и в её взгляде вспыхивает бабская, стервозная претензия. – С тобой связи не было! Ни звонков, ни сообщений! Ты просто пропал!

— Я был в госпитале, – отрезает он хмуро.

— Да теперь-то я знаю! Но потом-то? Почему молчал? – она делает шаг к нему, переходя в атаку. – Это ладно, мне позвонили, сказали, что тебя нашли… А так бы и сидела в неведении? И главное, нормально ты тут устроился, Горин! Я приезжаю и что вижу? Оказывается, у тебя уже совсем другая жизнь. И новая… баба.

Последнее слово она выплевывает в мою сторону с пренебрежением

— Ты давай с выражениями полегче, – осекает он ее.

— Нет, это ты давай тормози и посмотри! – она резко, почти грубо разворачивает девочку к нему. – Посмотри на неё!

Малышка пугается резкого движения матери, её личико кривится, губа начинает подрагивать, но она поднимает на Егора глаза. И я вижу, как он смотрит на ребенка. В полном непонимании, будто видит её впервые в жизни.

— И?

— Чё и?! – злится она, а характер-то у нее явно склочный. – Ты сейчас издеваешься что ли?

— Нет. Я вопрос тебе задал, – холодно отвечает он.

— Дочь это твоя, Егорик. Твоя кровь.

Для большего убеждения или по велению сердца, но девочка в этот момент делает решающий шаг. Она подходит совсем близко, протягивает маленькую ручку и осторожно касается его колена.

— Мы тебя так ждали, папа… – шепчет она ласково.

И этого одного слова достаточно, чтобы мой мир окончательно рухнул. Я больше не чувствую ни ног, ни рук. Только гул в ушах и один-единственный вопрос, бьющийся в висках раненой птицей: «Кто же ты такой на самом деле, Егор? И кем в твоей жизни была я?

— Бред какой-то!... – выдыхает сокрушенно Егор.

Он смотрит на девочку ещё секунду, потом резко переводит взгляд на Нику. И лицо его постепепенно меняется. Шок и растерянность отступают и теперь там появляется решимость и злость.

Егор выпрямляется, расправляя плечи. С него мгновенно слетает образ виноватого мужчины с нелепым веником осыпавшихся лилий в руках.

Перед нами снова военный, привыкший принимать решения в условиях полного хаоса и не прощать ударов в спину.

— Ты залете… – начинает он хрипло, но вовремя осекается, поймав испуганный взгляд ребенка. Он сжимает челюсти так, что желваки на лице вздуваются, и договаривает сквозь зубы: – Забеременеть, что ли, успела?