Книга Лекарка для Викинга, страница 110 – Маргарита Фуаро

Аста побледнела.

— Нет.

— Да.

— Вара…

— Я не останусь ждать, пока они решат, можно ли меня снова топить.

— Ты не дойдёшь далеко. Снег. Стража. Люди Асгейра у причала.

— Значит, не через причал.

Она сжала руки.

— Есть старая тропа. За сушильнями. Ею раньше таскали рыбу к малому берегу. Сейчас там почти никто не ходит — скользко. Если пройти до каменного выступа, можно спуститься ниже. Там лодки Свейна иногда ставят на переворот.

Я посмотрела на неё.

— Ты только что сказала мне путь.

— Я знаю.

— Почему?

Она вскинула глаза.

В них было столько страха, что мне стало стыдно за вопрос.

— Потому что ты дала мне имя, когда все звали просто “девка”. Потому что Руна сейчас спит живая. Потому что Хельга пьёт. Потому что если они завтра поведут тебя к воде, я ничего не смогу сделать.

— Аста…

— Не говори, что мне нельзя. Я и так всё время живу там, где нельзя.

Я не нашла ответа.

Дверь тихо открылась.

Я резко схватилась за нож.

Но это была Сигрун.

Она вошла, закрыла за собой дверь и посмотрела на свёртки на столе.

— Хорошо, — сказала она. — Наконец-то у тебя появилась разумная мысль.

Аста выдохнула.

— Ты знала?

— Я видела лицо ярла. Потом твоё. После такого женщины либо плачут, либо точат нож, либо бегут. Ты не из тех, кто долго плачет.

— Очень лестно.

— Я не для лести пришла.

Сигрун подошла к столу, взяла мой свёрток, развязала и начала перекладывать вещи.

— Это лишнее. Это мокнет. Хлеб завернуть иначе. Нож держать не в мешке, а у пояса. Травы возьми только те, что не пахнут сильно. Собаке легче взять след по запаху.

— Сколль?

— Сколль тебя не выдаст. Если его не пустят по приказу.

— Утешила.

— Я старалась.

Она говорила сухо, быстро, будто собирала не побег, а корзину в дорогу.

— Руна не пойдёт, — сказала я.

— Конечно не пойдёт. Коль сдерёт с нас кожу.

— Ты тоже не должна.

— Я свободная женщина. Мне иногда можно делать глупости самой.

— Сигрун.

Она подняла взгляд.

— Лив однажды просила меня прийти к камню. Я не пришла. Не заставляй меня второй раз сидеть у огня и слушать, как кого-то ведут умирать.

Это заткнуло мне рот.

Мы молча собирали вещи.

Мешочек Лив. Нож. Ткань. Травы. Немного хлеба. Кусок сыра. Маленькая кожаная фляга с водой. Нить. Игла. Кремень, который принесла Сигрун. Тёмный плащ Асты.

Каждая вещь на столе становилась не просто вещью.

Шагом от дома.

И с каждым шагом мне становилось тяжелее.

Потому что за стеной дышали дети.

Хельга попросит воды ночью. Младенец снова может перестать сосать. Торлейв ещё слаб. Мужчина с шеей жив, но рана может открыться. Хальвдан будет искать меня утром.

Хальвдан.

Как будто мысль позвала его.

Дверь открылась снова.

На пороге стоял он.

Один.

В шерстяном плаще, босиком, с деревянным ножом в руке.

— Ты уходишь, — сказал он.

Не спросил.

Сказал.

Аста закрыла рот ладонью. Сигрун отвернулась к полке с таким видом, будто ей срочно понадобилось проверить травы.

Я медленно опустилась перед ним на корточки.

— Тебе нельзя ходить босиком.

— Не говори про ноги.

Да, точно сын Эйрика.

Я сглотнула.

— Кто тебя пустил?

— Никто.

— Бьёрн?

— Заснул сидя. Немного.

Сигрун тихо пробормотала:

— Железная Рука, говорили они.

Я не засмеялась.

Не смогла.

Хальвдан смотрел на свёрток на столе.

— Ты сказала, что придёшь.

— Я пришла.

— Не так.

— Хальвдан…