Книга Лекарка для Викинга, страница 113 – Маргарита Фуаро

Аста потянула меня дальше.

У заднего выхода нас ждала Сигрун.

Без плаща яркого цвета, без обычной насмешки на лице. Волосы убраны, нож у пояса, в руке маленький мешок.

— Долго, — сказала она.

— Я прощалась с интерьером.

— Ему всё равно.

Она сунула мне мешок.

— Сухие рукавицы. Кусок сыра. И верёвка.

— Верёвка? Очень символично.

— Для спуска. Не для красивых мыслей.

Аста открыла низкую дверь.

Снаружи ударил холод.

Не просто воздух — ледяная ладонь на лицо. Снег шёл мелкий, колючий. Двор был белый, только у проходов чернели вытоптанные тропы. Камни у двери моей кладовой уже почти занесло, но я всё равно знала, где они лежат.

Я оглянулась.

Большой дом темнел за спиной.

Там были дети.

Там был Хальвдан.

Там был Эйрик, который не сказал “нет”.

Я отвернулась первой.

— Идём.

Сигрун провела нас вдоль стены, где тень от крыши ложилась гуще. Дважды мы останавливались: один раз, когда у амбара заговорили мужчины, второй — когда Сколль поднял голову у собачьей будки.

Я замерла.

Пёс смотрел прямо на нас.

Серый силуэт в снегу. Глаза светились тускло, как угли под золой.

— Сколль, — прошептала Аста.

Пёс встал.

Я уже представила: лай, люди, факелы, Эйрик с лицом камня, Бьёрн с мечом, Хравн с тихой улыбкой.

Но Сколль только подошёл ближе, понюхал мою руку и тихо фыркнул.

Я почувствовала, как его нос коснулся деревянного ножа Хальвдана у моего пояса.

— Не выдавай, ладно? — прошептала я. — Я и так плохо разбираюсь в местной политике.

Пёс лизнул мне пальцы.

И остался стоять.

Сигрун выдохнула.

— Если ярл узнает, что его пёс умнее половины дома, он расстроится.

— Думаю, он догадывается.

Мы добрались до сушилен. Длинные тёмные навесы стояли чуть ниже поселения, ближе к ветру и морю. Внутри пахло рыбой, солью, дымом и старым деревом. Аста уверенно пошла между столбами, потом свернула туда, где я не увидела бы прохода даже днём.

— Здесь, — сказала она.

Перед нами был узкий спуск между камнями. Снег забил щели, земля под ногами стала скользкой. Внизу шумело море. Не громко, но постоянно. Как дыхание чего-то огромного и равнодушного.

Сигрун протянула мне верёвку.

— Держись за камни. Не наступай на белое, если под ним пусто. Аста знает путь. Если сорвёшься — не кричи.

— Почему?

— Всё равно не поможет.

— Обожаю практичные советы.

Аста спустилась первой.

Я — за ней.

Каждый шаг был маленькой договорённостью со смертью. Камень под ногой. Ледяной выступ. Корень. Верёвка, режущая ладони даже через рукавицы. Снег летел в лицо, забивался под ворот, таял на шее.

Где-то наверху Сигрун осталась у тропы.

— Ты не идёшь? — прошептала я.

— Нет. Если все исчезнем, искать начнут сразу. Я вернусь и буду делать лицо человека, который ничего не знает.

— У тебя получится?

— Я всю жизнь так живу.

Она исчезла в темноте.

Мы с Астой спускались дальше.

Море становилось ближе. Воздух пах не домом, не дымом, не больными детьми, а солью и свободой.

Свобода оказалась холодной, мокрой и очень неудобной.

Наконец мы вышли на малый берег.

Это был не причал. Просто узкая полоска камней под склоном, укрытая от главной бухты выступом скалы. Здесь лежали перевёрнутые лодки, старые сети, бочки со смолой. Всё занесло снегом, и в темноте предметы казались спящими зверями.

Аста показала на дальнюю лодку.

— Под ней иногда оставляют весло. Если повезёт.