Книга Приют повышенной волшебности, страница 193 – koteistka

Свежесть горного ветра сменилась запахом прибитой дождем пыли, сосновой смолы и конского пота.

Мальчику было около пятнадцати. А на его плечах уже был тот самый, расшитый серебряными нитями плащ, в котором он прибыл к Рите. Парнишка стоял у покосившейся деревянной калитки скромной человеческой избы. В его руках, которые заметно дрожали от волнения, был зажат скромный букет синих лесных цветов. Дверь со скрипом отворилась, и на порог вышла юная белокурая девушка. Она посмотрела на него — но не с нежностью, а с сухим, непреклонным страхом, смешанным с брезгливостью.

— Уходи, дракон, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Я выхожу замуж за старосту нашей деревни. Таким союзам, как союз между человеком и чудовищем из горного ущелья, не бывать. Это грех перед небесами.

Она захлопнула дверь, а Кэссиан остался стоять под начавшимся холодным дождем, не замечая, как выпали цветы в липкую придорожную грязь.

Картинка потемнела, наливаясь тяжелым свинцом. Послышались лязг железа и грубый хохот солдат; запахло дешевым элем и гарью пожарищ.

Парню было около двадцати. Под его серебряным плащом теперь отчетливо виднелась темная, тяжелая кожаная броня. Его глаза потеряли свой изумрудный, драконий блеск, стали просто зелеными — зрачки были обычными, круглыми, а взгляд ощущался мертвым и тусклым. Рита физически ощутила, какая невыносимая, удушающая волна самоненависти бушевала в его душе в тот момент. Он ненавидел свою драконью суть. Он презирал свои крылья и огонь, принесшие ему лишь одиночество и боль. Пытаясь полностью уничтожить в себе дракона, он поступил на службу к суровому человеческому военачальнику, надеясь стать обычным смертным через дисциплину, боль и чужую кровь.

Следом навалилось ощущение невыносимого, черного горя. Пахло свежевырытой глиной, сыростью и горькими слезами.

Парень, все в том же возрасте, стоял на коленях перед свежей могилой на склоне горы. К Рите пришло осознание происходящего, словно кто-то закачал ей его в голову. Его отец был мертв. Он стал слишком стар для охоты в небесах, но должен был как-то прокормить свою стареющую жену. Он спустился в долину и утащил овцу у людей, но те выследили его и безжалостно расстреляли из баллист. Рядом стоял его старший брат с заплаканной женой и маленьким ребенком на руках — они уже жили своей, отдельной семьей в долине. Их мать — наполовину превратившаяся от горя, покрытая тусклыми зелеными чешуйками — безутешно рыдала, прижимаясь к холодному надгробию. Парень плакал тоже, и его слезы смешивались с грязью на его лице, а пальцы до крови впивались в каменистую землю. Он поклялся себе больше никогда не отрекаться от своего естества.

И наконец, пришел финал.

Рита увидела небо — багровое, страшное, затянутое тяжелым дымом. Большой и чарующе красивый изумрудный дракон летел над ущельем в своем величественном облике, неся в мощных лапах туши двух оленей. Но с каждым взмахом его огромных крыльев силы стремительно покидали его.

Мир вокруг пожирала скверна. Это не было обычной болезнью — тяжелые, грязные красновато-синие жгуты копоти и пепла выползали из трещин в земле, удушливыми кольцами оплетая вековые сосны, скалы и реки. Они превращали все живое в серый, безжизненный прах. Кэссиан с ужасом посмотрел вперед. Скверна прямо на его глазах наползла на ту самую величественную скалу, где располагалось их родовое гнездо, где в этот момент ждала его мама. Скала с грохотом обрушилась, уходя в бездну вместе с его прошлым, а на ее месте (всего на миг) повис силуэт мужчины в серой дымке.