Книга Приют повышенной волшебности, страница 54 – koteistka

— До двух пятидесяти семи. Я богиня, я все слышу. Особенно фразу Леры "а вдруг она слышит, что я называю ее глюком". И если вы перешептывались в телефон, называя этот шепот "войсами", то шепот шепотом все равно быть не перестает.

Лера залилась краской и уткнулась в кружку. Потом решительно отставила ее и достала телефон:

— Так. Пока не забыла. Мне нужно написать на работу.

Она набирала сообщение долго, стирая и начиная заново. Рита заглянула через плечо:

"Добрый день! Я сегодня не смогу выйти, поднялась температура, отлежусь дома. Прошу прощения и спасибо за понимание". Палец Леры завис над кнопкой отправки.

— Я никогда в жизни не врала, — сказала Лера несчастным голосом. — Вообще. Никогда. А в седьмом классе призналась, что это я разбила колбу, хотя на меня даже не думали. Меня родители одноклассников и учителя в пример ставили. А теперь я вру работодателю, якобы болею, чтобы остаться в приюте, где говорящая кошка… — она посмотрела на Клеопатру, — …простите, богиня… учит мою подругу лечить животных руками.

— Лер, ты же не обязана… — пробормотала Рита, все же решив соорудить растерянной гостье бутерброд.

— Обязана, — отрезала Лера, решительно примирившись с фактом собственного вранья. — После вчерашнего… После того, что я увидела. Я не могу просто уехать и делать вид, что ничего не было. Мне нужно понять. И тебе нужно помочь, ты сама сказала, что тебе важно знать, что именно ты лечишь.

— Технически, — встряла Клеопатра, — у тебя действительно поднялась температура. Вчера вечером. От потрясения. Я видела, у тебя уши горели. Так что это не ложь, а… устаревшие данные.

Лера моргнула. Посмотрела на кошку с зарождающимся уважением.

— А вы… то есть, ты… изобретательно работаешь с правдой.

— Три тысячи лет практики оправданий перед смертными, — скромно сказала богиня.

Лера зажмурилась и нажала "отправить". Посидела секунду с закрытыми глазами, будто ждала, что за ней немедленно приедут и обвинят во всех злостных обманах этого мира. Не приехали. Она выдохнула и открыла свою тетрадь — оставленную на кухонном столе еще вчера вечером, на обложке было аккуратно выведено "ПЛАН".

— Все, — сказала она уже другим голосом, собранным. — Я официально болею до вечера. Работаем.

— На днях я покажу тебе фокус, вряд ли сегодня — проигнорировав слова волонтерки, обратилась к Рите абиссинка.

— Почему не сегодня?

— Ну, фокус нужно заслужить, оплатить, понимаешь?

— А это не плата? — девушка обиженно ткнула пальцем в уже опустевшую миску.

— Дорогая моя, как ты лично писала в постах аккаунта своего приюта: "Обеспечить достойное и качественное питание своему питомцу — это прямая обязанность владельца".

— Не припоминаю, чтобы ты хоть на миг позволяла мне считать себя твоей владелицей.

— Верно, но обязанность — все равно не плата. — Кошка отвернулась и зевнула, явно дав понять, что она решила — разговор окончен.

Лера смотрела на этот обмен репликами, держа подсунутый Ритой бутерброд в руке. В ее взгляде читалось благоговение, смешанное с научным интересом. Она быстро записала что-то в тетрадь с обратной стороны.

— Что записываешь? — спросила Рита, откусывая края хлеба на бутерброде вокруг колбасы с сыром, чтобы потом бутерброд не имел лишних бесколбасных бутербродных зон.

— Наблюдения, — ответила Лера, не поднимая глаз. — Я думаю, что эмоциональный фон влияет на поток энергии. Например, когда ты спокойна, свет течет ровнее. Когда нервничаешь — рывками. Тебе нужно прислушаться к своим ощущениям и проверить мою гипотезу. Это важно для дозировки.