Книга Приют повышенной волшебности, страница 53 – koteistka

— Правильно, — раздался голос шествующей позади Клео.

— Делаю так, как богиня прописала.

Свет утреннего августовского солнца, как ему и подобает, лился через кухонное окно косыми золотисто-медовыми лучами, в которых танцевали пылинки и кошачья шерсть, как крошечные живые искры, создавая иллюзию медленно падающего золота.

Рите часто казалось, что у этой самой шерсти всегда есть аромат. Она его чувствовала даже, это был запах кошачьей вибрации и милого бодания лбом. Это был запах того, что она на своем месте, такой же родной, как запах ее детской комнаты или школьной библиотеки. Она любила эту утреннюю минутку любования светом, запахами утра, сонными звуками с улицы. Каждый раз при этом замедлении, внутри проплывало спокойное и умиротворенное "я сделала правильный выбор", даже если у нее был тяжелый период.

Девушка выглянула в окно, на вольеры, почти сразу встретилась взглядом с Батоном. Он коротко рваквкнул, и принялся гипнотизировать Риту взглядом, полным любви, остальные подопечные едва слышно отозвались на Батоново высказывание, но сонно, лениво, без суеты.

Теперь хотя бы без прежней слепоты и без нескольких тяжелых болезней.

— Будешь кофе? — пошутила Рита.

— Кофе — это яд для богов, — фыркнула Клеопатра, запрыгивая на подоконник. — Но я составлю тебе компанию. И напомню, что мой завтрак должен был быть подан час назад. Надеюсь, ты припасла способ извиниться за такое недоразумение?

— Что-нибудь придумаем, — рука уже тянулась за одной из нескольких пачек припасенного жидкого корма, который подходит и для богинь со слабым желудком.

Запах кофе — настоящего и качественного, а не того, что обычно стоит в шкафчике Риты — перекрыл собой все утренние нотки ароматов, и, похоже, проник с первого этажа на мансарду, просочился под дверь второй комнатки и совершил чудо, которое не всякому будильнику под силу: поднял студентку ветеринарной академии в семь утра после четырех часов сна, в то утро, когда она могла позволить себе спать.

Лера спустилась на кухню — в мятой застиранной футболке "Metallica" и серых хлопковых шортах, которые волонтерка давно оставила у Риты, на случай подобных ночевок. Девушка выглядела растерянной, с волосами, стоящими вопросительным знаком и лицом человека, который всю ночь пересобирал картину мира. В какой-то миг Лера окончательно зависла и застыла в дверях. Рита же в этот момент доставала из холодильника сливки, а перед миской, в которую уже была отправлена пачка влажного корма, на подоконнике, восседала Клеопатра.

— Доброе утро, дитя, — светски произнесла кошка. — Кофе в турке, пирожков нет, зато есть круассаны. Смертная вчера шиковала.

Лера издала слабый звук и села на табуретку, забыв, что на табуретках нет спинки, она попыталась облокотиться и чуть не упала.

— Я до последнего думала, что это был сон, — призналась она. — Что я приехала, мы поговорили про объявления, я легла спать, и мне приснилась… — она посмотрела на Клеопатру, — …говорящая богиня.

— Сны о богинях — к удаче, — Клеопатра деликатно облизнулась, и протерла тыльной стороной лапки мордочку, совсем как человек. — Явь с богинями — к работе. Завтракай. У вас, насколько я слышала вчера по вашим перешептываниям до трех ночи, грандиозные планы.

— Мы не перешептывались до трех. Мы спали в разных комнатах, — возразила Рита. — Лерчик, есть хлеб, колбаса, сыр. Может, тебе бутик намутить?