Книга Приют повышенной волшебности, страница 8 – koteistka

В наступившей на созвоне паузе было слышно, как кто-то хмыкнул.

— Что у тебя там за звуки? — озвучил общий вопрос Андрей.

— Уведомления, — ровно сказала Рита. — Новая программа для командной работы. Пакет "Природа". Тестирую. Звук пока не настроила.

— У твоей программы уведомления… лают?

— Это концепция. Каждому типу задачи — свой голос. Срочные лают, обычные мяукают.

— А сейчас какая пришла? — с интересом спросила Ларина.

Рита прислушалась. По интонациям Зевса стало ясно — где-то поблизости проходила баба Зина. Пес соседку просто обожал, словно не она, Рита, приютила его, откровенно подброшенного — привязанного к колышку у калитки, и не она, Рита, выгуливает его и кормит каждый день, учитывая особенности желудка Зевса. А баба Зина — все баба Зина.

— Судя по всему, очень срочная, — сделала вывод Рита. — Пойду посмотрю после созвона.

Квадратики захихикали. Все давно знали правду — за два года удаленки Ритин приют был секретом Полишинеля и любимой темой рабочего чата, куда она по пятницам скидывала фото котов, даже бухгалтерия в полном составе была подписана на страницу "Лапок и хвостов". Но игра была ритуалом: она делала вид, что у нее уведомления, все делали вид, что верят, и всем было хорошо.

— Слушай, продай нашим менеджерам эту концепцию, — сказал Андрей. — У них постоянно все горит, пусть хоть лает по-честному… Ладно, дальше. Дима, так что у тебя?

Пока Дима рассказывал про свою задачу, в кадре у Риты произошло движение. Сначала над нижней кромкой экрана поднялся хвост, неторопливо, как перископ. Затем в кадр целиком вошла Клеопатра. Она прошлась по столу, переступив через клавиатуру с грацией манекенщицы, села ровно перед камерой — спиной к Рите, мордой к человечеству, и замерла.

— …и поэтому я думаю, что лучше… — Дима сбился. — У Риты кошка в эфире.

— О-о-о! — еще шесть квадратиков оживились так, как не оживлялись ни на одной планерке квартала. — Клеопатра! Клеопатра пришла!

— Какая же она красивая, — умилилась Оля. — Королева просто.

— Она в курсе, — выглянув из-за кошки, вздохнула Рита и попыталась сместить Клеопатру вбок. Последняя применила свой коронный прием: утяжелилась. Три с половиной килограмма превратились в двенадцать чистым усилием воли. — Клео. У людей планерка.

Клеопатра подняла голову и посмотрела в камеру — прямо в объектив, безошибочно, как диктор центрального телевидения, — обвела взглядом квадратики и издала свое "мрп". Веское. Итоговое.

— Какая порода! — восхитилась Ларина, единственная из команды, которая увидела хозяйку дома впервые. — Это же абиссинская? Они же дорогущие! Откуда она у тебя? В московский питомник ездила, да?

— Из лужи, — сказала Рита.

— В смысле?

— В прямом. Два года назад. Шла домой вечером с работы, в грязи у канавы что-то пискнуло. Комок грязи размером с ладонь. Я его домой принесла, отмыла — а под грязью вот это. — Рита кивнула на царственную спину. — Породистая, возможно, с родословной. Только больная была — страшно. Два месяца выхаживала. Ветеринары поначалу говорили — не выживет.

Рита не стала рассказывать остальное: как возила котенка на уколы через день на перекладных, потому что Пежо тогда встал намертво, как почти вся зарплата уходила на капельницы, длящиеся часами, во время которых девушка сидела у маленького пушистого тельца и писала курсовую — появление Клео совпало с завершением учебы по специальности "Издательское дело".