Онлайн книга «Город звериного стиля»
|
— Облом Петрович[29], пельмешков вам пожалуйста! Мур и Галька переглянулись. И тут из-за поворота вылетел еще снегоход с двумя седоками: один рулил, а другой, в серой куртке, привстав, размахивал громадным рыболовным сачком: — Ловися, рыбка, больша и маленька! Облом Петрович, доброго вам здоровьичка! Ловися, рыбка, больша и маленька! Снегоход пьяно вилял, объезжая торчащие у берега камни. Мужик с сачком то привставал, то плюхался на сиденье. Снегоход выехал на берег, и Мур потащил Гальку назад. Но снегоход был быстрее. — Ловися, рыбка, больша и маленька! Сачок хлопнулся об снег совсем рядом, и Галька взвизгнула. Их обдало вонью выхлопа и колючим снегом из-под гусениц. Мур оттащил Гальку еще дальше, но снегоход зарычал и развернулся, ослепил их фарой. Метаться нельзя, – понял Мур, будешь бегать, эти пьяные в азарт войдут, гоняться станут! Он сунул Гальку за себя, заорал: — Стой! Так они и послушались, можно подумать! Правда, ход сбросили, и сачок взлетел над Муром и Галькой медленно, аккуратно – и накрыл обручем, от которого полетели в лицо колкие крошки снега, тоже аккуратно, не задев – только сетка мягко упала на голову: — Поймалась рыбка, больша и маленька! – ликующе завизжал мужик. Мура дернуло обручем в бок. Галька заорала на одной жуткой ноте. Черный комок вылетел откуда-то сзади и врезался в мужика. Тот выронил сачок и кувырнулся со снегохода, водитель потерял управление, и снегоход мотнуло в сторону реки – и громадного, как лоб мамонта, валуна: хресь! Водитель слетел с сиденья и на четвереньках побежал в сторону. На него прыгнула Егоша. Фара погасла. Мотор рычал и кашлял, потом смолк и загорелся. Что делала Егоша, было не разглядеть – только водитель перестал уползать, упал на живот, прикрывая голову. Тот, рыбак в серой куртке, лежал, раскинув руки, и не шевелился – и вроде у него было две головы. Мур присмотрелся – камень. И под светом от все злее полыхающего снегохода блестит этот камень красным. Хорошо, что Галька за его спиной и не видит…Ей не до того: она орала и дергалась, как рыба. Мур, сам трясясь, попытался высвободить их обоих из сачка, но никак не мог дотянуться до обруча. Из домика геологов бежали люди без курток. По тому берегу Сылвы, глухо прогудев в сыром воздухе, безучастно промчалась, сияя полосой окон, серо-красная электричка. С Гальки все было, похоже, как с гуся вода. Прооралась, когда сняли сачок – проплакалась, прижавшись к деду. Рыбака, расколовшего пьяную башку о валун, ей увидеть не дали, геологи загородили, никто ничего не сказал, да и добрые тетки сразу увели ее скорей в дом, утешать. Там она покушала еще блинков, пока Мур на улице давал показания и шла вся эта муторная возня. Хорошо, что так много было умных взрослых на его стороне. И даже пьяные из лодок остановили мотособак, добрели до берега и тоже давали показания. Мол, не справился парень на снегоходе с управлением. Играли, да; ребятишек перепугали. Водитель снегохода – куртка на спине у него была разодрана на ленты – сидел на чурбаке, мотал пьяной башкой, мычал, а фельдшер скорой заматывал эту башку слоями бинтов. А один мужичок с реки, маленький, как карлик, с заячьей губой, совсем мутный, тоже в серой куртке, все предлагал всем, даже полицейским, чайку из остывшего самовара: |