Книга Роковой саквояж, страница 19 – Елена Дорош

О ясности картинки в целом говорить не приходилось вовсе.

Троицкий был крайне собой недоволен. Любивший четкую работу, он удивлялся тому, как действовал нынче: тыкался, как слепой котенок, не имея ни ясного плана, ни удобоваримых версий.

По всему выходило, что Маклаков в самом деле послал его не знаю куда найти неизвестно кого. Но беда не в этом, а в том, что надежды министра он, похоже, не оправдывает.

Дмитрий Шипов, человек молодой, выросший в богатстве, а потому неискушенный в особенностях жизни простых людей, предложил найти список пассажиров «Пушкина» и хотя бы узнать, кто была та женщина с ребенком.

Захар Ильич, вздохнув, объяснил ему всю бессмысленность этой затеи. У нас ведь как? Билет купил, при входе на трап показал и делай, что хошь. Никто не поинтересуется, какого ты роду-племени.

Где искать исчезнувшую вместе или одновременно с Киселевым даму, непонятно. Троицкий еще раз перечитал описание тетки, которое капитан наспех собрал с пассажиров, повертел его так и эдак, но оно было настолько общим и неконкретным, что под него попадала едва ли не половина женщин России — матрон пятидесяти лет.

Дмитрий, однако, сдаваться не собирался.

Он еще не забыл апрель тысяча девятьсот девятого года, когда в городе Павловске под Санкт-Петербургом зажегся первый в России костер, положивший начало созданию русского скаутского патруля «Бобры». Дмитрий был в нем одним из лучших, а потому на отцовском автомобиле отправился ловить пароход «Пушкин», который на обратном пути должен был сделать остановку в Плёсе.

Он не опоздал. «Пушкин» уже пришвартовался, пассажиры сошли на берег, но команда была на месте, и Шипов, просочившись на борт, уговорил капитана позволить ему опросить всех, кто обслуживал пассажиров первого класса.

Поздним вечером черный от пыли и усталости Дмитрий положил перед Троицким подробные описания внешности «дамы с ребенком», как он обозначил незнакомку.

Захар Ильич стал читать, сравнивать, и в какой-то момент портрет показался ему знакомым. Троицкий напряг воображение и представил себе эту женщину, какой ее увидели члены команды. Странно, что капитан прежде опрашивал пассажиров, а не команду. Не хотел связываться?

Грузная, краснощекая, с виду рыхлая, одетая, как купчиха, голос громкий, привыкший приказывать, но в то же время вечно охала и всего пугалась, даже чересчур. Глаза темные, маленькие, злые, волосы короткие, походка уверенная, мужская. Дама заметная, в то же время одна из многих. Типичная такая тетушка.

Так. А как сия особа себя вела?

Ела за четверых и была вечно недовольна подачей блюд. Персоналу грубила. Ребенка постоянно держала при себе, но разговаривала с ним мало. На палубе находилась подолгу и часто прогуливалась мимо кают.

Захар Ильич напряг воображение, пытаясь представил себе эту женщину, и в какой-то момент она вдруг встала перед ним как живая, причем настолько, что Троицкий не поверил сам себе.

Неужели это его давняя знакомая Амалия Викторовна Гай-Гайцовская?

Давняя знакомая

Мадам Гай-Гайцовская в протоколах полиции значилась ярой революционеркой и террористкой. Не раз попадалась за распространение прокламаций, участие в незаконных акциях и несколько раз сидела в тюрьме за более серьезные дела: провоз запрещенной литературы и вооруженное столкновение с жандармами.