Книга Роковой саквояж, страница 22 – Елена Дорош

Троицкий понял, что заинтересовались его персоной люди серьезные и опытные, не желающие привлекать к себе внимание властей. А раз так, то их любопытство необходимо сфокусировать на себе и только на себе.

Пылкий юноша Дмитрий Шипов, которому Троицкий поведал о своих намерениях, дабы исключить его вмешательство, удивился выводам и принялся горячо доказывать, что преследователи, как нынче модно стало говорить, — «псы царской охранки». Захар Ильич лишь рассмеялся в ответ. Повадки этой братии он знал наизусть и агента мог с ходу вычислить в любой толпе. Кроме того, на сей счет он подстраховался, нанеся визит господину Зузину, о связях которого с полицейским управлением был осведомлен. В ходе пространной беседы Троицкий передал предводителю костромского дворянства привет от Салтыкова, ныне тамбовского губернатора, а в недавнем прошлом — члена Государственного совета по выборам. Михаил Николаевич был тронут и — Захар Ильич не сомневался — дал приезжему самую лестную характеристику во властных структурах.

Таким образом, версия о слежке за приезжим по указке властей была отметена, и тем же вечером Троицкий немедленно приступил к реализации своего плана.

Поводив незваных попутчиков по городу, Захар Ильич на другой день сымитировал поездку на пикник с семейством Михина. Нужно было сделать так, чтобы ребята-террористы не всполошились раньше времени, ведь он теперь на виду.

Однако вопрос нахождения золотых слитков оставался открытым. Превратить их в купюры и использовать по назначению за столь короткий период революционеры не могли, значит, золото — или его часть — где-то спрятано.

Лиши террористов средств — и теракт предотвращен.

Террор — дело недешевое.

Еще одна давняя знакомая

В преддверии знаменательного события в Кострому валом валили гости всех мастей и сословий. Беднота, и та, бросив насущные дела, потянулась в столицу губернии за зрелищем, что уж говорить о состоятельной публике. При этом всяк понимал: накануне события такого масштаба не то что приличную комнату — койку в углу самого пропащего домишки не сыщешь. Гостиницами и вообще квартирами для съема Кострома была небогата, так что выехали заранее.

Гости заполонили город, целыми днями прогуливаясь по центру между торговыми рядами, бродя вблизи кремля, спускаясь к берегу Волги или же сидя в ресторациях, коих было не так много, в отличие от трактиров и рюмочных, тоже заполненных до отказа.

Время, когда народ высыпал на улицы, — а случалось это обычно после семи вечера — Троицкий считал наиболее продуктивным для системного наблюдения.

Стараясь держаться чуть поодаль и двигаясь так, чтобы в любой момент шмыгнуть во двор или какую-нибудь лавку, Захар замечал многое и многих, делая выводы об обстановке в городе. Особенно интересовали его места, где шел торг или обмен. Одет он был обычным обывателем, старался не расправлять плечи, сутулился и голову особо не задирал, потому в глаза не бросался.

В первый день Троицкий прошелся от каланчи вниз до Московской заставы, затем свернул к Рыбным рядам, заглядывая по пути в интересующие его места и цепко вглядываясь в лица прохожих, но так, чтобы оставаться незамеченным.

Теперь он решил сменить тактику и, напротив, обратить на себя внимание тех, кто так упорно им интересовался.