Книга Убийственно розовый сад, страница 49 – Диана Пенроуз

Пенелопа слушала, не перебивая.

— Франклин лежал без сознания, лицом вниз, – продолжила Агата, и ее взгляд стал отстраненным, будто она снова видела ту сцену. – Я пока не знаю, важная ли это деталь или просто случайность падения. Сначала мы вместе протащили его ближе к выходу, в зону, где воздух был чище. Затем Элдридж закутал ему лицо смоченной тряпицей, чтобы хоть как-то защитить дыхательные пути от дыма. Молодого Томпсона нигде видно не было. И мне очень жаль, – ее голос на мгновение дрогнул, стал тише, – что нам не хватило внимательности, времени или просто удачного угла обзора, чтобы заметить его сразу. Мы были сосредоточены на том, что было прямо перед нами – на пламени и на первом пострадавшем.

Агата смолкла. Она явно испытывала чувство вины, и ее подавленная поза и опущенный взгляд вдруг живо напомнили Пенелопе Элдриджа, который так же сокрушался о Гарри, сидя у дымящихся развалин. Параллель возникла сама собой, но реакция у Пенни на нее была разной. Агате она доверяла безоглядно, инстинктивно, хотя и не могла бы толком объяснить почему. А вот похожая эмоция со стороны Элдриджа вызвала прилив глухого подозрения.

— Блины у него были вкусные, – вдруг сказала Агата несвойственным ей мягким тоном. Лицо ее приняло довольное, отстраненное выражение, и во второй раз за короткий промежуток времени она показалась Пенелопе похожей на Элдриджа – на этот раз странной внутренней сосредоточенностью на чем-то простом и хорошем.

— Была еще пробирка, – произнесла Пенелопа, с легкой горечью вырывая Агату из приятных мыслей.

— Какая пробирка? – Агата мгновенно вернулась в привычное русло, и ее взгляд снова стал острым.

Пенелопа рассказала ей о находке Персиваля.

— Причем совершенно непонятно, откуда он ее приволок. Если с перчаткой все было более-менее ясно – кот находился в районе холма, где был конкурс и награждение, и принес оттуда обычную рабочую садовую перчатку. Но в этом случае я в растерянности. Мой дом далеко от пожарища, от чайной мистера Элдриджа, от медпункта миссис Хорнсберри. Но… мисс Уиллер… – Пенни в отчаянии посмотрела на Агату в поисках понимания.

— Вам кажется странным, что в день нашего такого… насыщенного знакомства с химиком Сэр Персиваль приносит к вашему порогу предмет, похожий на собственность ученого, – произнесла Агата, формулируя мысль за нее.

Пенелопа кивнула. Внутри все сжалось. Некоторое время обе молчали. Агата теребила свой импровизированный бант на больничном халате. Пенелопа следила за полоской света на противоположной от кровати стене, которая медленно, как ртутный столбик, ползла вверх. Когда она только приехала в больницу, погода была пасмурна. Теперь же, когда время близилось к полудню, октябрьское солнце вырвалось из-за туч, и его косой золотистый луч, пробиваясь сквозь высокое пыльное окно, щекотал стену напротив.

Дверь палаты внезапно распахнулась, впустив вместе с порывом прохладного воздуха из коридора полную женщину в ярко-розовых домашних брюках, цветастом джемпере и пушистых тапочках, похожих на головы двух рыжих лисиц.

— Агата, дорогая! – воскликнула она звучным, грудным голосом. – Как твое самочувствие? Все еще кашляешь?

— Отлично, Джинна, спасибо, – ответила Агата, и ее тон мгновенно стал ровным, светским. – Это Джинна, моя соседка по палате, – сказала она, обращаясь к Пенелопе, а затем кивнула в ее сторону. – А это мисс Дэй.