Онлайн книга «Беспринципная»
|
Зажмуриваясь, я без зазрения совести начинаю строить планы на жизнь, так или иначе связанную с Арманом Вахтанговичем. Первым делом мне, конечно, стоит купить таблетки, чтобы начать их прием сразу же, как начнутся месячные. Вторым — решить, как быть с работой. Я не могу уволиться, пока он сам об этом не попросил, чтобы не выглядеть корыстной, но подготовиться к увольнению все же надо. Ну и в-третьих… Если мы все-таки в отношениях, не мешало бы сделать так, чтобы их интимная составляющая стала приятной и для меня. Вот тут я вообще не знаю, что делать! Как ему намекнуть, что мне требуется чуть больше его вовлечённости? У меня нет идей, но я обещаю себе, что в следующий раз все будет совершенно иначе. Глава 18 Арман Я лгу себе каждый раз — отчаянно, бессовестно. Приезжая к Зое, намеренно оттягивая свой визит до последнего, убеждаю себя, что это точно в последний раз. Что теперь-то, нажравшись ей до отвала, я смогу справиться с мучительным наваждением и тупо забыть про то, что в моей жизни имел место быть настолько возмутительный эпизод. А по правде я лишь банально откладываю капитуляцию. Сначала на три дня, потом на два, один… И очень скоро вовсе забиваю на всякое сопротивление, ведь те мгновения, когда я разряжаюсь глубоко-глубоко в ней, становятся самыми яркими переживаниями моей взрослой жизни. Самыми сладкими и, одновременно, самыми убийственными. Меня каждый раз прошивает от макушки до пяток, выжигает насквозь, будто разрядом тока. Я гибну в её теле, теряю себя, свои принципы, забываю о том, что хорошо, а что плохо. Растворяюсь в ней весь без остатка. И да, в эти секунды моя жизнь заканчивается, но вместе с ней заканчивается и боль, которую я беспрерывно ношу в себе. Остро нуждаясь в этом освобождении, я жадно ловлю этот момент забвения. Постепенно интервал между нашими встречами сокращается, а само происходящее становится до ужаса привычным и естественным. Ловлю себя на мысли, что отношения с этой напористой малолеткой, которые еще пару месяцев назад казались мне невозможными, начинают восприниматься как нечто совершенно нормальное, даже обыденное. Зоя становится моей тихой гаванью, куда я прихожу, чтобы утопить избытки боли, безнадёги и отчаяния. Там, где раньше властвовали стыд и чувство собственной низости, постепенно воцаряется блаженное опустошение — состояние чистой, звенящей пустоты, когда в голове не остаётся ни единой тревожащей мысли. Это почти катарсис. А потом, почти незаметно для себя самого, я начинаю получать удовольствие и от самих наших встреч. Я, верный и любящий муж, вдруг начинаю оправдывать себя тем, что они дают мне то, чего я, оказывается, давно лишился — простую, примитивную радость, лёгкость бытия, возможность ни о чём не думать, хотя бы на короткое время. Убеждаю себя, что заслужил эту передышку, оправдываю собственную слабость необходимостью как-то выживать в реальности, ставшей для меня непосильной. И это дает свой результат. Постепенно совесть сдаёт свои позиции. Я начинаю принимать свою новую версию. Моя психика находит тысячу оправданий, сотни способов нормализовать ситуацию, переквалифицируя происходящее из нравственной катастрофы в закономерное развитие жизни. Я уже не вижу в этом конца света. Даже напротив, теперь я вижу в этом единственный шанс выжить… |