Книга Беспринципная, страница 61 – Юлия Резник

Вода смывает остатки усталости, но не мысли. Они кружат в голове, будто мотыльки вокруг фонаря, сталкиваясь и порождая новые ощущения и желания. Понимаю, что не отказалась бы снова его увидеть. Почувствовать его руки, его дыхание на коже, его грубый и одновременно с тем срывающийся от эмоций голос, нашептывающий откровенную похабщину, которая неожиданно так заводит.

Слегка ежась, выхожу из-под душа и оборачиваюсь полотенцем. В зеркале отражается знакомое лицо. Глаза горят, щеки раскраснелись. Я улыбаюсь самой себе, с удивлением и легким стыдом понимая, что мне ни капли не жаль, что все случилось так, как случилось.

Вернувшись в комнату, тихонько укладываюсь в постель, стараясь не потревожить девочек. Мысли об Армане Вахтанговиче успокаивают, и я почти засыпаю, как тут на телефон приходит сообщение из банка. Мой баланс пополнен на кругленькую сумму. Что это? Компенсация за то, что было? Или аванс на будущее? Знать бы, чтобы понимать, как выстраивать свою жизнь дальше!

«Это на таблетки?» — строчу Гаспаряну. Если скажет да, тогда вроде как вырисовывается второй сценарий. Промолчит — фиг знает, что думать.

«В том числе и на них».

Уставившись в экран телефона, несколько раз перечитываю сообщение. От его лаконичности по спине пробегает нервная дрожь. Сердце пропускает удар, сбиваясь с ритма. В груди растекается сладкая, тягучая истома. Это же капитуляция, да?

Отбрасываю телефон на тумбочку и зажмуриваюсь, растягивая губы в широкой блаженной улыбке. В ушах шумит кровь, и я до последнего сопротивляюсь желанию схватить телефон и снова прочитать полученное сообщение. Уж слишком оно многообещающее. Но усталость берет свое, и вскоре я проваливаюсь в глубокий, беспокойный сон, в котором всё повторяется снова и снова: его хриплый голос, грубые, жадные прикосновения, чувство невыносимого распирания, острая боль…

Утром просыпаюсь еще до будильника. Рядом посапывает Машка, Аня ворочается на своей кровати у окна. В комнате прохладно, а под одеялом тепло и уютно. Даю себе несколько минут, чтобы насладиться этим контрастом. Однако почти сразу возвращаются мысли о Гаспаряне, и меня опять охватывает нездоровая жажда действия. Я приподнимаюсь на локте, хватаю телефон и снова открываю сообщение. Оно не исчезло за ночь, не было плодом моего воспаленного воображения. Всё взаправду. С головой накрываюсь подушкой и растягиваю губы в улыбке. Эти легкость, чувство, что в жизни происходит что-то новое, волнующее, безумное и правильное одновременно, так мне незнакомы. Обычно моя жизнь больше похожа на борьбу за выживание. А сейчас все иначе!

Понимая, что заснуть уже не удастся, тихонько выскальзываю из-под одеяла, набрасываю на плечи халат и крадусь на кухню. Простор за окном окутан туманной дымкой, в которой плавно растворяются очертания соседних домов и посадка, в которой все и случилось.

Я завариваю кофе, забираюсь с чашкой на подоконник, глядя на медленно рассеивающийся туман. Кажется, я начинаю привыкать к этой сладкой неопределенности. Да, возможно, это временно. Да, вполне вероятно, всё закончится так же внезапно, как началось, но пока… Пока я имею полное право проживать каждый момент по максимуму.

Делаю глоток, ощущая, как тепло разливается по телу, принося с собой уверенность и спокойствие. Гаспарян дал мне знак. Я получила подтверждение, что для него наши встречи — не случайность и не ошибка. Это важно, даже если он сам так не думает. Потому это мой шанс. Шанс, который я не упущу.