Книга Дом Зверя, страница 133 – Мишель Вон

Побледневшая Севиль молча заламывала руки. Похоже, из всех нас она была потрясена сильнее всего. Севиль отчаянно надеялась, что Зандер невиновен, но вся ее вера в него пошла прахом. Стало ясно: он не тот, каким она его себе воображала. Я-то думала, когда до нее дойдет вся правда, я буду отомщена, но мне просто стало жаль кузину.

Именно она заговорила первой.

— Ты должна отказаться от Похода, – сказала мне Севиль с несчастным, но решительным видом. – Это не стоит риска. Мы сочиним что-нибудь насчет лорда Зандера и Олиссы Голдмерси. А Шестой засвидетельствует их злодеяния.

Я знала: так будет разумно. Севиль права – рисковать не стоит. Я попыталась вообразить, как все произойдет: отца арестуют, исключат из числа паладинов и допросят. Возможно, у нас хватит доказательств для обвинения. Возможно, его планы дадут сбой, и я все же сумею ему отомстить.

Едва у меня мелькнула мысль сдаться, как я поняла: так не пойдет. Я проделала весь этот путь, терпела лишения годами не для того, чтобы просто постоять в сторонке, наблюдая за крахом отца. К тому же меня тоже не пустят в Теневой Предел – ведь я невольно участвовала в заговоре. И тогда единственным наследником Дома Авера останется Каим. Я вспомнила всю пролитую мной кровь, вину, что едва меня не сокрушила. Свое обещание Астеру. Нельзя сдаваться сейчас, когда мы так близки к победе.

— Нет, – мрачно покачала я головой. – Я не откажусь.

— Альма, – растерянно сказала Севиль. – С этим нам не справиться. Тут должен разбираться Совет – ведь погибли люди. А тебе потом выпадет и другой шанс.

— Зандер так просто не даст себя поймать, – заметила Юфина. – Я всей душой верю – это он виноват в смерти Эфрема, но мы не сможем доказать, что Олисса Голдмерси не украла тело без его ведома.

Юфина говорила дело. Для отца все могло обернуться паршиво, но чем больше я об этом думала, тем яснее понимала: вряд ли его обвинят. Я застряла между долгом и жаждой мести. Сообщить все Совету означало лично заявить им, что я причастна к смерти главы Дома Голдмерси. Дядя все еще лежал в отключке, остальные родичи настроены против меня – да мне в жизни не стать Первой Дланью Зверя!

Я подведу Астера.

Но если я приму вызов Максимуса и докажу, что достойна возглавить Дом Авера – все обернется иначе.

— Если мы сейчас обвиним отца, – сообщила я Севиль, заранее ненавидя себя за то, как она это воспримет, – тогда Совет и меня отстранит, поскольку я все же была его невольной соучастницей. Я потеряю шанс стать Первой Дланью.

Кузина с открытым ртом уставилась на меня, не находя слов. Но тут же взяла себя в руки и принялась горячо меня убеждать.

— Но почему титул так много значит для тебя? Пусть Каим его забирает. Решается нечто поважнее!

Астер взял меня за плечо, ладонь была теплой и твердой. Я вспомнила его слова о том, что нужно доиграть свою роль. Это моя единственная защита. Севиль много сделала для меня, но я должна держаться прежней линии.

— Нет, – повторила я. – Я обещала своему богу и во что бы то ни стало сдержу клятву.

Я совсем не такая, как невеста кузена: Севиль боялась, что кто-то пострадает, но все же забыла о своей симпатии к моему отцу и вызвала Юфину, пытаясь меня спасти. Я же была злопамятной эгоисткой и надеялась использовать произошедшее против отца, даже если придется рискнуть собой. Что бы ни пытался отец добыть в Походе – я найду это и вырву прямо у него из рук. А потом стану Первой Дланью Зверя. Если он желает сравняться с богами, у него ничего не выйдет, меня ему не одолеть. Я уже знаю, каково это – впустить в свое тело бога, и скорее умру, чем дам Зандеру это испытать.