Книга Дом Зверя, страница 134 – Мишель Вон

— Хорошо, – сказала Севиль, поднимаясь. – Тогда я сама им скажу.

Я тоже встала. В гостиной тотчас сгустился мрак. За окнами потемнело. Даже потрескивающий в вычурном камине огонь притих, словно испугался. Я знала: это все Астер, так он мне помогает. Севиль замерла, широко распахнув глаза.

— Не стоит, – предупредила я, стараясь говорить как можно убедительнее. Драться с кузиной мне не хотелось. Будь я более здравомыслящей – охотно прислушалась бы к толковому совету, радуясь поддержке. Но мне нужно довести дело до конца. Отец привез меня к себе, вырвав из дома, из нашей мирной жизни, и приучил к жестокости. Растил меня, как овцу на заклание, требуя быть паинькой и не позорить его.

Но я отомщу.

— Совет может делать с ним что пожелает. Только позже, – сказала я. – Сначала я выполню долг.

Севиль посмотрела на меня – в ее глазах мелькнул страх, которого я не замечала прежде. Невыносимо было думать, что это из-за меня – я заставила ее бояться и, возможно, все-таки убедила, что я и правда чудовище, каким она меня считала.

Она взмолилась в последний раз:

— Это опасно! У лорда Зандера огромный отряд Лютой стражи. Как ты собираешься противостоять им в одиночку?

— У моего отца есть воины, – отозвалась я. – А у меня – мой бог.

В итоге Севиль все же сдалась. Я же, хоть знала, что так и будет, победе не обрадовалась. Юфина тоже пообещала молчать.

— Они заберут Эфрема, – мрачно сказала она. Не знаю, намеревалась ли она вечно держать его в секрете или переживала, как это отразится на нашем заговоре против Зандера. Но об этом мы будем волноваться потом. Пока же Юфина удовольствовалась тем, что он остается здесь – под защитой.

Затем она вдруг попросила меня проводить ее к выходу. Сказать, что я была удивлена – не сказать ничего. Но злить мачеху не хотелось, особенно после всего, что мы ей выложили. Вдруг чуть позже, в порыве мести, ей придет в голову меня выдать? Пришлось согласиться. У порога она помедлила, и в глубине души я приготовилась к любой стычке.

— Альма… – неловко начала Юфина.

Я замерла. Она впервые обратилась ко мне по имени. Обычно мачеха предпочитала вообще никак меня не называть.

— Да?

Юфина вдохнула поглубже и сказала:

— Ты присмотришь за ним?

Догадаться, о ком речь, не составило труда.

— Он уже не твой сын, – сообщила я ей, на случай, если она еще не догадалась.

Уголки губ Юфины грустно опустились.

— Знаю. Но хочу, чтобы он был счастлив и невредим. Мне больно оставлять его, но… – голос ее сорвался, – сейчас он, кажется, не слишком ко мне расположен. Так ты поможешь?

Что ж, я перед ней в долгу: все-таки она пришла сюда по просьбе Севиль, чтобы рассказать нам о Зандере. Мы не подруги – но, похоже, Юфина уже не питает ко мне прежней ненависти.

— Ладно, – буркнула я, не в силах выжать из себя больше.

Юфина заметила мою резкость, и ей хватило совести принять пристыженный вид.

— Мне кажется, я должна извиниться. Я… ты мне не нравилась, Альма. В каком-то смысле я была с тобой жестока. И сделала кое-что… непростительное.

Признание застало врасплох. Несмотря на охватившее меня раздражение, я все же понимала ее мотивы.

— Ну по крайней мере такой жестокой, как Даранта, ты никогда не была, – смилостивилась я.

— Как сказать, – пробормотала Юфина, отводя взгляд. – Я натворила кое-что похуже. Когда умерла твоя мама… я все еще злилась на Зандера за то, что он притащил тебя в поместье. Попытайся понять…