Книга Тайное книжное общество, страница 31 – Маделин Мартин

Эти вопросы терзали Элеонору, пока она производила быстрые подсчеты. Леди Даскбери было сейчас лет тридцать пять. Значит, вести дневник она начала в семнадцать-восемнадцать.

Не успела Элеонора передумать, как ее пальцы нажали на кнопку-завиток на потайной дверце, и приподнятая секция панели встала на место – так плотно, что фактически слилась с гладкой поверхностью полки. Не зная, где искать, тайник невозможно было обнаружить. Выбрав наугад книгу выше и толще дневника, Элеонора понесла их к удобному стулу, стоявшему напротив и миссис Вартон, и леди Лавинии.

Открыв книгу, сборник рассказов Эдгара Аллана По, женщина положила на нее дневник так, чтобы корешки обоих совпали, и принялась читать. «Только начало, а потом я верну дневник в тайник, пока его никто не заметил», – утешила она свою совесть.

Февраль 1878 г.

Я была вынуждена бежать, покинуть свою семью и отказаться от своего богатства. Чтобы начать жизнь заново.

Родители настаивали на моем замужестве с виконтом Морсе. Он молод, в отличие от древнего барона, за которого заставили выйти мою бедную кузину. Но в изгибе его губ есть некая надменность, придающая ему снисходительно-высокомерный вид. Более того, этот напыщенный, но обедневший виконт явно жаждет получить доступ к состоянию моего батюшки. К несчастью, невозможно отрицать, что его высокий ранг (четвертый в британской системе дворянских титулов) улучшил бы положение моей семьи в глазах общества.

Последний довод маменька приводила особенно часто и горячо, чтобы склонить меня к этому браку. И бегство показалось мне единственным путем к спасению. Хотя, признаюсь, плохо продуманным, вследствие чего я едва не угодила в лапы женщины, вознамерившейся заполучить меня в свой бордель.

Я была несведуща о своем незнании жизни. Я смотрела на мир наивными, доверчивыми глазами, стоя на железнодорожной станции в позаимствованном одеянии монахини и пытаясь понять, куда поехать и как лучше приобрести билет. Невольно выставив себя легкой добычей.

А потом небо сотряс раскат грома, и на землю обрушился ливень. Пока я размышляла о своем незавидном положении, ко мне подошла женщина под руку с джентльменом. Они сказали, что билеты на весь вечер уже распроданы. Предложение погостить у них за отсутствием других вариантов показалось мне великодушным. Не желая возвращаться в поместье отца, я приняла его с благодарностью.

Не успели мы отойти от вокзала, как за нами побежал молодой человек. Он спросил у меня, знакома ли я с четой, за которой последовала.

Капли дождя хлестали по нам, как ледяные осколки. Мне не терпелось отделаться от навязчивого незнакомца, и я почти скороговоркой поведала ему об их благородном предложении. А потом я не успела сообразить, что к чему, как молодой человек втиснулся между мной и той парочкой и поклялся защитить меня от их неблаговидных намерений.

От того, что случилось потом, я до сих пор пребываю в шоке. Сначала парочка заспорила с молодым человеком. А потом, когда они осознали непоколебимость его намерения, джентльмен пришел в ярость и набросился на него с кулаками. Завязалась драка, прямо на привокзальной площади. Молодой человек оказался не настолько искусен в кулачных боях, как джентльмен, и, к сожалению, потерпел поражение в схватке, вызвав у меня неподдельное сострадание и симпатию за то, что так опрометчиво встал между мной и той парочкой. Мое сочувствие сыграло мне на руку. Я всегда замечала за собой, что принимала более слабую сторону. Возможно, в силу того, что сама была в таком же невыгодном положении в жизни, придавленная каблуками тех, кто меня превосходил.

Я распрощалась со странной парочкой, не приняв их извинений и отклонив повторное предложение сухой постели и горячей еды, хотя оно было очень заманчивым, поскольку дождь продолжался.