Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 26 – Эйдзи Нацубара

Однако Рури будто не замечала впившихся в нее взглядов. Девушка вытащила из перламутрового ящичка кисэру и закурила. Глядя на переполошившихся мужчин за оградой, она молча выпустила струйку дыма.

— Видно, ойран нравится наша обитель, – нарушила тишину Кириюми, куртизанка, что сидела перед Цукасой, весьма пленительная дама с чувственной родинкой под загадочной улыбкой.

— Ни за что не поверю. Ойран не ойран, а мужчин принимаем мы все. Кому по душе такая жизнь? – усомнилась Яцуки, самая старшая из работниц «Куроба-я», что занимала место подле Кириюми.

Хозяйка выделила ей худшую комнатушку. В этом году Яцуки исполнялось двадцать пять – дама была, как говорится, уже в возрасте и почти не чаяла выбраться из Ёсивары. У нее в голове не укладывалось, будто кто-то может оставаться здесь по собственной воле.

Сион холодно процедила:

— Эта кумушка в мгновение ока выскочила в ранг ойран, хотя даже не училась. Представляете, какой талант? Все ее тут холят и лелеют, как благородную барышню, – ну кто захочет лишиться такой ласки? Могу понять.

От повисшего напряжения за витриной становилось тяжело дышать. Среди девочек, которых продавали в бордель, отбирали самых миловидных и с семи лет принимали в ученицы: обучали пению, игре на сямисэне и кото^[46], танцам, каллиграфии, игре в сёги, го^[47] и наукам, чтобы в будущем такая девица могла произвести впечатление на любого гостя. Ойран становились только те девочки, что особо преуспели в учебе. Но Рури, которую вовсе продали в пятнадцать, сразу получила титул! Такого прежде не случалось.

Сион и Цукаса с малых лет постигали в «Куроба-я» всевозможные искусства, и окружающие пророчили высший ранг одной из них. Неудивительно, что выскочка, неожиданно отнявшая это место, вызывала у Сион только раздражение и девушки ладили не лучше кошки с собакой.

Рури слушала пересуды куртизанок с отстраненным видом и наслаждалась дымком от листьев.

Кириюми с озорной улыбкой предположила:

— Может, ей и ночная работа по вкусу? Вдруг она находит удовлетворение в исцелении тел и душ своих благодетелей?

Выпуская дым изо рта, ойран парировала:

— Вы слишком глубоко копаете. Я просто нахожу утомительной жизнь среди мирской суеты. Мне дела нет ни до денег, ни до поисков смысла.

Девушки разом замолкли. Сион, не шелохнувшись, все так же холодно смотрела вперед, где грудились мужчины. По мере того как работниц вызывали, девушки постепенно покидали свои места. Настал миг, когда и к Сион обратился слуга. Она бросила Рури короткое: «Позвольте откланяться», и ушла, не удостоив соперницу даже взглядом.

В надежде растопить сковавший компанию холод старшая куртизанка Яцуки заговорила:

— Кстати, слыхали? Те пятеро опять на всех листовках! На сей раз изгнали демоницу с моста в Осиагэ. Один из моих любезных дал почитать.

После ухода Сион Рури немного расслабилась, но, услышав эти случайные слова, нахмурилась. Она вспомнила двоих мужчин, что дрожали у подножия моста как осиновые листья. Стоило, пожалуй, отвесить им тумаков покрепче, чтобы начисто отшибло память.

Истребители зла возводили барьер не только чтобы удержать добычу, но и чтобы избавиться от лишнего внимания, однако никакая защита не поможет скрыть следы сражения. Постепенно по Эдо поползли слухи о «Кокууне», борцах со злобными демонами, и горожане почитали их как героев. О таинственной пятерке печатали листовки, гадали, кто они такие и как им удается изгонять демонов. Слухи ходили самые разные, и эдосцы очень полюбили слушать эти истории.