Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 27 – Эйдзи Нацубара

Если вдруг каким-то образом узнают, что глава истребителей зла – первая знаменитость Ёсивары Рури-ойран, забот не оберешься. Чтобы этого избежать, она и носила заказанную маску и облачалась в мужские одеяния.

Вдруг вспомнилось, как Гася назвал ее доской, и Рури тут же пожалела, что не расколола его безмозглую черепушку.

— Я слыхала, в Сэндзю тоже демоны объявились, – весело заметила Юцудзи.

— Надо же. В Сэндзю? А до меня такие новости не доходили, – задумчиво поддержала разговор Цукаса, бросив на Рури внимательный взгляд.

— Один из моих торгует там саке. Он-то и рассказал, что за последнее время нашли уже нескольких мертвецов. У каждого вспорот живот, и все до единого – мужчины. А утробу демон раскидывает по улице. Поначалу говорили, это какой-то душегуб объявился, но ведь странно же, что он выбирает только мужчин, да и ценности у покойных не пропадают. И главное – непохоже, будто бы рана от меча. Чем-то заостренным их терзают…

Остальные куртизанки, в том числе и Цукаса, вздрогнули. Некоторые закивали: тоже уцепили краем уха похожие сплетни.

Юцудзи распалилась и продолжила:

— А еще у всех покойников были платки с одним и тем же узором. Наверно, где-то такие гостям раздают. Вы представляете? Кто-то зверски убивает по ночам мужчин с одинаковыми платками! Караул с ног сбился, пока искал душегуба, но люди считают, что это проделки демона.

Некоторые девушки задрожали, кто-то стал читать заупокойные молитвы. Рури безучастно наблюдала за ними и вспоминала демоницу с моста в Осиагэ. Дзёкити выкроил удобный случай и рассказал, кем же она все-таки была при жизни.

Девочка погибла в каких-то шестнадцать лет. Ее родители рано покинули мир, и она жила вдвоем со старшей сестрой. Но однажды та забрала все заработанные деньги и сбежала с мужчиной, да не с каким-то, а с возлюбленным сестры, на которой тот поклялся жениться.

Потеряв все, она сбросилась с моста. В прошлом месяце из воды выловили тело, видимо принадлежащее бедняжке. Скорбь и гнев девушки не развеялись даже после смерти, и она стала демоницей – без разбору утягивала прохожих с моста и одного за другим топила их.

Ее искаженное лицо было изъедено тьмой, а голос клокотал от гнева и ненависти, которые не нашли другого выхода. Когда Хирай пронзил сердце демоницы, Рури будто ощутила всё, что в нем таилось.

«Ненавижу! Как больно! Дай я убью тебя. Дай прокляну!.. Только не бросай меня…»

— Рури?

Ойран опомнилась и только теперь заметила, что на нее с беспокойством смотрит Цукаса.

— Мгм, всё хорошо, – с напускным спокойствием отозвалась она.

Как раз тут ее окликнул Тоёдзиро:

— Прошу прощения. Цукаса, к вам гость. Пожалуйте за мной.

— Конечно, иду!

Она проворно сложила каллиграфические принадлежности, попрощалась с подругой и удалилась с витрины.

С тех пор как заведение открыли, не прошло и полкоку, но половину девушек уже разобрали, и они разбрелись по залам с гостями.

— Что ж, пожалуй, и мне пора к себе. Я свое отработала, комар носа не подточит! Пойду, – сказала Рури, складывая кисэру обратно в ящичек.

Лишь Юцудзи небрежно ответила на ее прощание.

После ухода ойран толпа перед витриной несколько поутихла, но и не подумала рассосаться.

— Как же все это утомляет… – пробормотала себе под нос Рури и придвинула поближе фонарь.