Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
«Слава» – ее презирали, ненавидели и хаяли, а стоило ей показаться из дому – презрительно хохотали вослед. «Свежесть» – кожа потеряла упругость и цвет, как выцветшая кисейная занавеска, волосы истончились. «Смелость» – она тряслась от ужаса в пустом заколоченном доме, который быстро превращался для нее в тюрьму. «Стыд» – она начала вести полуживотное существование, не отягощая себя ни одеждой, ни манерами. «Слова» – язык одеревенел, навеки сделав ее немой. «Слух» – глухота настигла ее, погрузив, точно в войлок, в бездонную тишину. «Силы» – она превратилась в наполовину парализованную развалину. «Свет» – теперь она существовала в бесконечной ночи. «Смысл» – она забыла, для чего существует. Когда они встретились в следующий раз, она была седой дергающейся сомнамбулой в окружении орды медсестер и камеристок. Куском вяло сопротивляющейся плоти, которая существует скорее по привычке, чем из необходимости. Но что-то человеческое в ней, должно быть, все-таки осталось. «Скажите Ему, я готова расторгнуть сделку, – с трудом нацарапала она на листке бумаги. – Все приготовлено. Я намереваюсь скормить Ему свою селезенку». Лэйд взглянул на медицинский ланцет, лежащий на подносе, лигатуру и стерильные бинты. «Нет нужды, – произнес он с сожалением, – Левиафан – это не бакалейщик, в отличие от меня, он не делает одного предложения дважды. Теперь ему нужно кое-что другое». «Что? – порывисто написала она, не замечая, как перо судорожно рвет бумагу. – Что ему нужно? У меня ничего нет!» «Думаю, кое-что все-таки осталось, – сухо сказал ей Лэйд. – Кое-что, что вы хранили напоследок, для себя, как хранят памятную драгоценность или последнюю конфету. Ваша смерть, Лизабет. Вы можете отдать Ему вашу смерть». Она растерялась. Замерла на измятых простынях. Человек, заслуживший право просить у бога. И воспользовавшийся им – к несчастью для себя. «Что? Что это значит?» Лэйд пожал плечами в ответ. «Только то, что вы никогда не умрете. Вы останетесь в этом положении навечно. Ну или пока Он, развлекая сам себя, не придумает какой-нибудь новый договор…» Он до сих пор помнил ее истошный визг. Она надеялась оставить эту лазейку для себя. «Ненавижу тебя, Лэйд Лайвстоун! – написала она, по-собачьи щерясь. – Ты с самого начала знал! Знал, что Он получит все, что захочет, но не отговорил меня! Мерзавец! Предатель! Обманщик! Я еще доберусь до тебя! И самого скормлю Левиафану! Я…» Дальше он не читал. Откланялся и ушел восвояси. Мисс Лизабет Фуллертон, должно быть, все еще жива, если Левиафан не смилостивился над ней. У нее много денег и весомое положение в обществе, даром что она не имеет возможности им воспользоваться. У нее целое состояние и много преданных слуг. Уж она наверняка могла бы отправить ему адскую машинку… Коробка не выглядела опасной. По крайней мере, из нее как будто бы не доносилось ритмичного тиканья, которое издают адские машинки, прежде чем взорваться, или прочих, подозрительных по своей природе звуков. Не было слышно и рычания. — Как выглядел тот джентльмен, что дал тебе коробку? – строго спросил он у мальчика. – Высокий? Низкий? — Большой, сер! – Мальчишка спешно закивал. – Очень большой! Черт. Для него, коротышки, все взрослые должны выглядеть великанами. — Особые приметы? – предположил Лэйд. – Очки? Борода? |