Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
— Спасибо, мистер Лайвстоун! Завтра я приду пораньше и помогу вам навести порядок, идет? — Конечно. Я думаю, «Бакалейные товары Лайвстоуна и Торпа» как-нибудь продержатся без тебя один вечер, – Лэйд позволил себе еще одну невеселую усмешку, – если, конечно, не сгинут в сплошной кутерьме… К его удивлению, Сэнди рассмеялась. — Все сущее сгинет в сплошной кутерьме! – провозгласила она. – Ну, я думаю, до этого не дойдет! Не знала, что вы знаток детских считалок, Чабб. Лэйд впился в нее взглядом. — Что ты сейчас сказала? Наверное, она заметила, что он встревожен, потому что перестала смеяться. — Что с вами? Вы как будто побледнели? Дать вам горячего молока с джином? — К черту молоко! Что ты сейчас сказала? Сэнди растерянно заморгала, отчего ее пшеничные брови задрожали. — Это… Это же просто детская песенка, Чабб. — Прочтите ее! — Но это же просто… — Прочтите! — Ну, если вам угодно… Сэнди несколько раз наморщила лоб, припоминая что-то, и продекламировала: Когда псы, как шляпы, начнут кувыркаться И мыло над свечкою будет смеяться, Галоши по крышам затопают в такт, Сардина подпишет блестящий контракт, Комоды запляшут, как майские пчелы, Все черви сойдутся на свадьбе веселой, Тогда придет Эд, мрачный как ночь, Чтобы тебя в мешке уволочь, Левиафан вскрикнет во тьме — Все сущее сгинет в сплошной кутерьме. Доппельгангер сидел прямой, как доска, уперев взгляд в стол. Лэйд даже не смотрел в его сторону. — Значит, это детская считалка? — Аэ, – по-полинезийски беззаботно отозвалась Сэнди, – в Миддлдэке она, кажется, не очень в ходу, но я слышала, как дети поют ее в Олд-Доноване. Я и сама с трудом бы вспомнила, если бы не ваша подсказка! У нас была популярна другая – «Эмпл-бэмпл старый ерш», не слыхали? — Что это за Эд, про которого в ней говорится? Сэнди пожала плечами. — Мрачный как ночь? Ума не приложу. Но ведь это считалка, а не ежегодный бюллетень Адмиралтейства, ей не обязательно иметь смысл. — А Левиафан? — Ох. По-моему, это какая-то библейская рыбина. Я никогда особо не задумывалась над этим, если честно… Так я пойду? — Конечно, Сэнди, – Лэйд кивнул ей, – ступай. Сэнди выпорхнула за дверь, на ходу судорожно поправляя шпильки в волосах, оставив Лэйда задумчиво глядеть ей вслед. Некоторое время он рассеянно барабанил пальцами по столу, словно пытаясь взять на невидимом пианино запутанное и сложное арпеджио. — Как странно… – произнес он наконец. – Сэнди работает у меня вот уже сколько лет, но она впервые попросила разрешения уйти пораньше. Я думал… — Ничего удивительного. Влюбленные женщины часто совершают необъяснимые поступки, – заметил Доппельгангер. – В том числе бегут от предмета своей страсти. Ветреные, легкомысленные создания, которым не хватает мужского здравомыслия, они так боятся своих желаний! Иногда мне кажется, что в каждой женщине от рождения заключена частичка Левиафана… Еще рюмашку? — Идет, – согласился Лэйд. После третьей порции ром перестал обжигать глотку. После пятой, пожалуй, сделался вполне терпим. И даже пустота, разъедавшая ему грудь, будто бы немного смягчилась. — Ты знал, – негромко произнес он, разглядывая своего визави, – ты ведь знал, не так ли? Доппельгангер осклабился. — Про считалку? Знал, конечно. Или ты думаешь, я годен только для того, чтобы вести учет пшену и кофе? |