Книга Материя. Том 2, страница 189 – Константин Соловьев

В кабинет ввалился Диоген. Старательно приберегавший свои фокусы до вечера, он обнаружил отсутствие хозяев в лавке и, судя по всему, был весьма обескуражен.

— Ваша честь верховный гранд-капитан, сэр! – отрапортовал он с порога. – Разрешите доложить! Шхуна движется курсом норд-норд-бемоль! Делаем пять с половиной рифовых узлов в час!

— Иди к черту, – буркнул Лэйд, – уходи!

Иногда он был не прочь подыграть автоматону, некоторые его выходки порой были забавны, но только не сегодня. На душе было скверно, и даже ямайский ром, медленно погружавший в липкую хмельную трясину, не давал облегчения.

— Убирайся, кому говорю!

— Чрезвычайная ситуация на борту, сэр! – сообщил тот тревожным дребезжащим шепотом. – Младший боцман мистер Эйк съел за ужином пять сливовых коврижек, обезумел и заперся в крюйт-камере с пяльцами для вышивания, старым клавесином и тремя десятками утиных яиц! Боюсь, он готовит что-то ужасное!

— Прочь!

Диоген, хоть и производил впечатление толстокожего жестяного болвана, безукоризненно разбирался в интонациях человеческого голоса. Он мог валять дурака сколько угодно, но, слыша строгий окрик, свидетельствующий о том, что хозяин не в настроении терпеть его выходки, безропотно удалялся прочь в чулан. Но только не сегодня.

— За последний час мы потеряли бом-брям-трям-мачту! Ума не приложу, куда она могла деться, я хранил ее в своем бумажнике вместе с мелочью! Кроме того, я должен сообщить о вопиющем положении на юте. Боюсь, крюйс-бом-брам-рей спутался с фор-бом-брам-стеньгой. Мы не можем предположить, что родится от их союза, однако ожидаем самого страшного…

Доппельгангер поморщился.

— Диоген, тебе же сказано, проваливай прочь, болван!

Автоматон замер на середине тирады, озадаченно пошевелил какими-то поршнями и покорно удалился прочь с грацией потрепанного морского волка, изрыгая из себя бессвязные ругательства и команды:

— Тридцать зеленых румбов вперед! Все одноногие леди – на гитовы! Стюард, немедленно подать мне бифштекс под фордевиндом! Держим курс на субботу! Полундра! Сорок лобстеров под килем! Кто позволил коровам пастись на бизань-марсе?! Любой идиот способен рассчитать курс по астролябии, но я использую для этого свою старую шляпу и кларнет!

Лэйд некоторое время глядел ему вслед, бессмысленно перемещая по столу рюмку.

— На чем мы остановились? Я не Бангорский Тигр, я… что-то другое.

— Бумажный Тигр?

— Что?

— Расхожее выражение, – улыбнулся Доппельгангер, наблюдая за ним. – Никогда не слыхал? Оно в ходу у китайских кули^[104]. Это метафора, образ. Бумажный тигр – мнимый хищник, опасность, нарисованная на клочке бумаги. Фальшивая угроза. Грозно выглядящая, но не имеющая никакого значения.

Лэйд кивнул, ощущая горечь удовлетворения.

— Верно. Это я. Бумажный Тигр. Я думал, что опасен, но на деле я – лишь раскрашенная декорация, которую водрузили на сцену и дергают за веревку в нужный момент. Бумажный хвост, бумажная шкура, бумажные зубы… Я пытался вести себя, как настоящие тигры, но достаточно одной искры, чтобы я превратился в щепотку золы и…

— Довольно тебе плакаться! – прервал его Доппельгангер, гулко хлопнув по столу. – Нас ведь теперь двое, верно? Два Лэйда Лайвстоуна – это куда серьезнее, чем один! Просто не отворачивайся от моих советов. Ей-богу, твой варварский натиск и мои мозги откроют нам многие двери, которые прежде были закрыты. Еще по стопке! Мы живо избавим тебя от этой хандры и прочих душевных хворей!