Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
— Восточная топь. — Да. Когда мы пришли, уже занимался рассвет. Я нашел самую глубокую яму, полную липкой черной жижи, и опустил тебя туда. Ты тонул медленно, топь там густая, как сырая нефть, а я стоял и смотрел. Я не прочел молитвы, хотя мне отчаянно хотелось. Я даже не закрыл тебе глаза. Наверно, стоило бы закрыть, но… — Боялся, что ритуал не сработает. — Да. Твои глаза… Они смотрели на меня, пока твое тело погружалось в черную зловонную жижу. Очень долго… Торп усмехнулся, отчего у него на щеке затрещал отставший от кости лоскут плоти. — Не слишком ли изобретательный способ самоубийства? Если ты собирался свести счеты с жизнью, мог бы выбрать куда более простой путь, чем связываться с ожившим мертвецом. — Ты не обычный мертвец, Бенджи. — Благодарю, я вполне себе отдаю в этом отчет. Я знаю, что такое ваируа, Лэйд. Это плотоядные чудовища, примитивные хищники, не помнящие даже своего имени. Мстительные мертвецы, обреченные вечно испытывать нечеловеческий голод, грызущий их гнилые потроха… — А что насчет тебя? Ты… голоден? Восемь футов. Восемь футов между ним, Лэйдом Лайвстоуном, удобно сидящим за столом, и разумным чудовищем, задумчиво разгуливающим по его кабинету. Чудовищем, которое изображает из себя Бенджамина Торпа и даже помнит его манеры, но природа которого неумолимо требует своего. Торп задумался. Его глаза на миг затуманились, зубы заскрипели во рту, машинально что-то перетирая. — Да, я определенно чувствую голод. Но не такой, как прежде. Мысли о сочном бифштексе вызывают у меня аппетита не больше, чем мысли о старых башмаках. Это… другой голод. При одной мысли о теплой крови, текущей в твоих венах, я испытываю головокружение и… Черт, я слишком хорошо знаю, чего хочет мое мертвое тело. С другой стороны, я способен рассуждать и чувствовать, я сохранил свою память вплоть до мелочей, я… Да, я разумен. Возможно, это какой-то фокус Левиафана, какая-то Его шутка… — Левиафан не имеет к этому отношения. Ты заметил некоторые охранные знаки, но уверяю тебя, это лишь малая их часть. Их куда больше. Стены под обоями усеяны ими едва ли не всплошную. Они выгравированы на карнизах и каминной решетке. Даже на мебели, даже на полу… «Тетакл», двойной крест, «карауна», две дюжины видов спиралей, «ману», спящий орел, «хе-тао» в трех вариантах… Черт, ну и пришлось же мне попотеть в свое время! Но я справился. Ты дал мне хорошую школу, Бенджи, но кое-что мне пришлось додумывать самому, где-то экспериментировать или идти на риск, но… Вышло неплохо. Даже ты не можешь этого отрицать. Взгляни, там, справа от камина. И здесь. И там. Приглядись, уверен, ты сам все поймешь. Торп, пошатываясь и поскрипывая, двинулся вдоль стены, разглядывая отметины. Некоторые из них были столь крошечными, что могли бы уместиться на булавочной головке, но мутные глаза мертвеца, должно быть, обладали куда более острым зрением, чем человеческие. Некоторые знаки Торп задумчиво трогал негнущимся когтеобразным пальцем, другим легко кивал, точно старым знакомым. — Двойной крест, «ману»… Бьюсь об заклад, ты подумал и про «упоко». — Само собой. Вон там, за шкафом… — Чертил углем? Лэйд фыркнул: — У меня в голове, чай, побольше мозгов, чем у папаши Вудмана. Рыбья желчь, графит и раствор медного купороса. |