Книга Материя. Том 2, страница 85 – Константин Соловьев

— Твои знания были бесценны, Бенджи, – тихо произнес Лэйд. – Я не мог позволить, чтоб они обратились в тлен. Потеряв их, я потерял бы все. Вернулся бы к тому, с чего начинал.

В пасти Торпа заскрежетало, точно зубья тупой пилы царапали друг друга.

— Вижу, я не ошибся, когда предложил тебе сделаться бакалейщиком. Ты прирожденный бакалейщик, мой друг. Воплощенная рациональность и разумная скупость. Каждая крупинка должна быть пущена в дело. Каждое рисовое зернышко, каждый гвоздь…

— Мне нужно было закончить мое обучение.

Голова Торпа дернулась, в носоглотке щелкнули хрящи.

— Будь уверен, ты уже заработал похвальную грамоту за прилежание! Или, виноват, ты рассчитывал на медаль?

Восемь футов девять дюймов.

Он злится, подумал Лэйд, не позволяя немеющим свинцовым пальцам выпустить револьверную рукоять. И это неизбежно. Природа берет свое. Когда он был во власти иллюзий, характер Бенджамина Торпа брал под контроль запертые внутри инстинкты голодного чудовища, но сейчас, когда он увидел себя воочию…

Черт. Хладнокровие Бенджамина Торпа и голодная ярость живого мертвеца – скверная смесь.

— И часто это происходит? – резко спросил Торп. – Часто я прихожу?

— Поначалу ты приходил часто. Несколько раз в год. Потом все реже и реже. Твое тело разлагается все сильнее, связь истончается, рвется… В последний раз ты был здесь двенадцать лет тому назад, Бенджи.

— И каждый раз мы… Каждый раз разыгрываем это жалкое представление? – Торп зло рассмеялся, очертив гостиную изломанной полусгнившей лапой. – Уважаемый отошедший от дел наставник и почтительный ученик, вспоминающие славные старые времена… Прелестная картина. Я бы повесил что-нибудь подобное в своей гостиной – если бы в земляной норе, где ютится мое гниющее тело, у меня была гостиная!

Лэйд пожал плечами.

— А что еще нам остается? Хотим мы или нет, мы привязаны друг к другу. И ты, между прочим, в куда лучшем положении, чем я. Тебя Он милосердно лишил памяти о последних минутах жизни. Ты не осознаешь, кем стал, не замечаешь перемен, а я…

Торп осклабился:

— О, понимаю. Тебе, должно быть, приходится ужасно нелегко, а? Лицезреть своего компаньона в виде разлагающегося покойника, невозмутимо сидящего в кресле! Мало того, вытягивать из него знания, которые не успел получить при жизни!

— Знания – это мое оружие против Него, – спокойно отозвался Лэйд. – Ты ведь знаешь, я больше не брожу по болотам с ружьем, ты привил мне уважение к собственным правилам. Я больше изучаю, чем охочусь.

— И как успехи? Удалось узнать что-то новое за сегодня?

Лэйд осторожно кивнул.

— Не так уж много, но скудный урожай – тоже урожай, верно? Сегодня ты ненароком обронил, что верное средство против ваируа – приятная неожиданность. Ума не приложу, что это должно означать, но, будь уверен, когда ты уйдешь, я запишу это и постараюсь понять, чтобы использовать при случае. Кстати… Не сочти меня негостеприимным хозяином, Бенджи, но тебе пора собираться в путь. У меня впереди много работы. Надо привести стены и мебель в божеский вид, потому что завтра утром лавку отопрет Сэнди и будет чертовски удивлена, увидев все эти знаки, придется повозиться с мылом и зубным порошком… Доброй ночи. Уверен, ты еще не раз заглянешь сюда – и мы с тобой славно поболтаем, но сейчас… Тебе пора, Бенджи.