Книга Материя. Том 1, страница 149 – Константин Соловьев

— Они исчезли, – Ледбитер кивнул, будто услышал нечто само собой разумеющееся, – я так и думал.

Мистер Герни криво усмехнулся.

— Если бы только это. Книга, которую я читал и которую поднял с пола, оказалась не «Лунным камнем», а сборником стихов Мэй Синклер – притом что я обычно на дух не переношу подобную литературу и, конечно, не держу ее в библиотеке.

— Немного настораживает, – неохотно признал Лэйд.

Странные знаки. Некоторые из них были ему знакомы, но все вместе и в таком сочетании… Он ощущал недоумение – словно выслеживающий добычу тигр, обнаруживший на земле вместо привычных ему следов немыслимое переплетение отпечатков лап.

— Пожалуй, что так, – согласился мистер Герни. – В банковском деле есть поговорка: когда количество странностей вокруг тебя делается больше трех, заказывай аудиторскую проверку. Вообразив у себя мозговую горячку, я выпил хорошую порцию джина – он почему-то разил хлебной плесенью, – закутался в плед и вознамерился отдаться во власть сна или хотя бы немного подремать. Хороший сон здорово прочищает голову, я же в последние дни работал очень тяжело и, видимо, не заметил приближающегося переутомления. Но мне так и не суждено было закрыть глаза. В сумерках мне сделалось еще хуже. Тени, которые предметы отбрасывали на пол и на стены, стали жить своей жизнью, сплетаясь в жуткие узоры. Отблески луны казались неестественного цвета, будто бы царапающими глаза, а потом…

Мистер Герни замолчал. Его руки, лежавшие на столешнице, затрепетали – по сильным пальцам разлилась дрожь.

— Тогда я и услышал это вой. Мой Бог, как оно завыло! Не вздумайте спрашивать, кто это был, я сам не знаю. А ведь я охотился на многих хищников в этих широтах и уж точно никогда не считал себя мягкотелым. Но этот крик… Что-то дьявольское, жуткое, смертельно голодное. Мою душу словно выворачивали наизнанку, все естество наполнилось жгучим ужасом. Это был не волк, не койот, ни одна другая тварь, созданная Господом. Я вдруг ощутил, что она не просто воет, она чует меня. Она желала искромсать меня, усеяв окровавленным тряпьем всю улицу. Она жаждала дробить своими тупыми зубами мои кости, высасывая костный мозг. Она… – Горло мистера Герни издало скрежещущий звук вроде того, что издает раковина, затягивая остатки воды. – Ортимер, услышав мой крик, бросился в кабинет и нашел меня в отчаянном состоянии. Я скорчился под столом, рыдая, как дитя, и пытаясь расцарапать себе лицо. Мой бедный Ортимер… Он готов был грудью встать на пути у любой опасности, которая могла бы мне угрожать. Услышав про воющую тварь, он не медлил ни минуты. Распахнул несгораемый шкаф, взял карабин, который я там держал, – это был «Снайдер-Энфилд» старого образца, порядком потрепанный, но с мощным боем, я держал его против грабителей – и отправился наружу. «Все в порядке, милорд, – сказал он мне, – это одичавший пес там, снаружи. Я прикончу его или отпугну». Мне надо было задержать его, но я не нашел в себе сил. Он вышел.

За круглым столом воцарилась тишина. Рассказчик сжимал и разжимал кулаки, ни на кого не глядя. Никто из гостей не решался заговорить первым. Даже братья Боссьер, сами похожие на оголодавших волков, скалящихся во все стороны сразу, подавленно опустили головы, будто бы внезапно оробев. Наконец мистер Герни заговорил вновь.