Онлайн книга «Материя. Том 1»
|
— Значит, так… – Он перебрал в памяти несколько загадок, отбрасывая те из них, которые показались совсем уже никчемными, годными разве что для тугодума Дигги. – Кто ходит сидя? Показалось ему или нет, но в этот раз Бредбедл заколебался. Пусть это колебание длилось всего секунду с небольшим и сопровождалось неприятным лязгом стальных сегментов, Лэйд ощутил толику удовлетворения – оно хоть немного походило на человеческое замешательство. А значит… Значит, Бредбедл не всесилен и не всезнающ. Эта мысль определенно принесла ему облегчение. Значит, его можно загнать в угол, поставить в тупик, сбить с толку… — Шахматист. Шахматист ходит сидя, мистер Лайвстоун. — Принимается, – помедлив, произнес он, – ваша очередь. — Кто говорит на всех языках мира? Несложно. В этот раз он знал ответ наверняка: загадка была с порядочной бородой. — Эхо! Мал-помалу они поймали ритм, и вопросы стали следовать друг за другом почти без перерыва, с равным интервалом, точно выверенные залпы, которыми обмениваются два больших корабля посреди океана. — Что можно увидеть с закрытыми глазами? — Сон. Чем можно поделиться лишь один раз? — Секретом. Что станет больше, если перевернуть его вверх ногами? — Цифра шесть. Что нельзя съесть на завтрак? — Обед. Что достается нам бесплатно дважды, но за третий раз надо платить? — Зубы. Что сидит в своем углу, но путешествует по миру? — Почтовая марка. Бредбедл, возможно, не являлся лучшим в мире игроком в загадки, но, без сомнения, был знаком с этим искусством, и не понаслышке. Он знал множество загадок, некоторые из которых казались Лэйду архаичными, как борода Джорджа Эббота[171], другие – вполне свежими, будто вычитанными из раздела «Шарады» в свежем номере «Серебряного Рупора». По счастью, ни те ни другие обычно не представляли для него серьезных затруднений. Почти всегда он знал правильный ответ наверняка. Иногда – это случалось нечасто – ответ жужжал над самым ухом, точно докучливая муха, требовалась лишь некоторая живость ума, чтобы поймать его. Спустя дюжину загадок Лэйд позволил себе немного расслабиться. Бредбедл играл честно – на первый взгляд. По крайней мере, Лэйду пока не удавалось поймать его на грязном фокусе или финте. Он не пытался подсунуть ему под видом загадки какую-нибудь философскую метафору или неразрешаемый логический парадокс – за некоторыми игроками водятся такие хитрости. Он не пытался пустить в ход загадку, не имеющую ответа, или имеющую сразу несколько – в зависимости от контекста и ударения. Этот чертов вынырнувший из океана убийца играл, безукоризненно соблюдая принятые в хорошем обществе правила. Отвечал он тоже быстро, едва только услышав вопрос, щелкая загадки Лэйда легко, как каленые орешки. Если он и задумывался, то лишь на пару секунд, после чего выдавал ответ – безукоризненно верный, точный и своевременный. Лэйд не торопил его: торопить противника в подобной ситуации считается грубой, неджентльменской игрой. Игра в загадки человеку непосвященному кажется неказистой, даже детской, но, если два ценителя этого вида досуга встречаются в нешуточном состязании, эта борьба может стать более сложной, чем противостояние Андерсена и Кизерицкого[172]. Мало бросить загадку в лицо оппоненту – надо пристреляться к его манере, определить его стиль, нащупать слабые места в обороне. Задача не для среднего ума, но для настоящего полководца. Здесь есть своя тактика, свои особенные приемы, свои ухищрения… |