Книга Разбей мое сердце, страница 70 – Ольга Дашкова

— Знаешь, – говорю я, когда мы сидим на лавочке в парке, – я никогда не думал, что можно быть так просто счастливым.

Вера кладет голову мне на плечо.

— Я тоже. Думала, что все можно объяснить наукой. А, оказалось, есть еще магия.

Смеемся. Потом Вера вспоминает про свою машину.

— Моя машина, она же осталась у университета вчера. После экзамена.

— Поехали заберем.

— Да.

Едем на моей, по дороге болтаем о всякой ерунде: о фильмах, о музыке, о том, что я ненавижу джаз, а она обожает Баха. Паркуемся у университета, она пересаживается в свой автомобиль, я следую за ней.

Когда Вера сворачивает в центр, я сначала не понимаю, мы едем к Высотке у реки. Сердце слегка екает. Это не спальный район. Это элита.

Подъезжаем к дому, шлагбаум, охрана, Вера паркуется я рядом. В лифте молчим, но я уже чувствую нервозность. Дверь открывается в просторную квартиру, не огромную, но… другую.

Никакой вычурной роскоши, как у Луневых. Нет мрамора в три слоя, золотых кранов и картин, которые кричат о цене. Здесь книги, полки от пола до потолка, сотни томов, от старых фолиантов в кожаных переплетах до современных изданий.

На стенах абстрактные картины и классика, глубокие, заставляющие задуматься. Старинный глобус на подставке, антикварный письменный стол, на котором лежат рукописи. Запах старой бумаги, дерева, чего-то уютного.

На кухне записка: «Вера, надеюсь, подружка в порядке и ее сердечные дела улажены, мы с папой уехали на конференцию в Питер до вторника. Холодильник полный, не голодай. Целуем, мама и папа»

Вера читает вслух, улыбается.

— Что за подружка и что за сердечные дела? – не понимаю о чем идет речь, но Вера только отмахивается.

— Ерунда, не бери в голову. Родители уехали. Мы одни.

Хожу по квартире, как в музее. Все дышит интеллектом, историей, настоящим вкусом. Никакого показного богатства, только то, что накоплено поколениями знаний. На полке фото: Вера маленькая с родителями на какой-то научной конференции, все улыбаются. Еще одно, она на выпускном, в простом платье, но с такой улыбкой, что сердце сжимается.

Сравниваю в голове с домом Дианы. Там все кричало: «Смотрите, сколько у нас денег!» Хрусталь, дизайнеры из Италии, бассейн с подогревом. А здесь – душа. Книги, которые читали, вещи, которые любят.

Поворачиваюсь к Вере. Она стоит в дверях гостиной, смотрит на меня с легкой улыбкой.

— Нравится?

— Это… невероятно. Ты выросла здесь? – подхожу ближе, беру ее за руки. Кивает.

— Да. Родители – профессора. Папа – клиническая психология, мама– нейробиология.

— Теперь понятно, откуда у тебя этот аналитический взгляд на все.

— А ты думал, официантка из простой семьи? – она смеется. Качаю головой.

— Я думал… не знаю, что думал. Но теперь вижу тебя по-другому. Ты и Диана… вы обе из богатых семей, но вы как небо и земля.

— В каком смысле? – Вера поднимает бровь.

— Диана – это все внешнее. Сумочки, яхты, показывать всем, какая она принцесса. А ты… ты настоящая. Твое богатство – здесь, – касаюсь ее виска, потом сердца. – В голове, в душе. Ты не хвастаешься, не выставляешь напоказ. Ты просто… ты.

— Спасибо. Никто никогда не говорил мне так, – Вера молчит секунду, потом обнимает меня. Прижимаю ее к себе, вдыхаю запах волос.

— Я восхищаюсь тобой, Вера. Еще больше, чем раньше. Ты не просто умная, ты глубокая. Настоящая. И это… это редкость.