Книга Разбей мое сердце, страница 85 – Ольга Дашкова

Ноги сами несут вперед, не знаю куда, просто иду, потому что стоять на месте невозможно. Грудь горит, как будто внутри пожар, но воздуха все равно не хватает. Я пытаюсь вдохнуть глубже, но получается только поверхностно, рывками.

Он не дал мне объясниться. Даже слова не дал сказать. Просто посмотрел на своими холодными глазами, словно чужими, как в самые первые дни, а потом сказал: «Прощай». Как приговор, который перечеркнул все, что между нами было.

Иду по улице, мир вокруг кажется каким-то нереальным. Люди спешат по своим делам, едут машины, где-то из открытых окон кафе доносится музыка. Обычное июньское утро. А у меня внутри все рушится, разваливается на части, и я не знаю, как это остановить.

Пытаюсь мыслить рационально. Анализировать. Это же моя стихия – психология, понимание мотивов, причинно-следственные связи. Данил услышал записи. Он воспринял их как предательство. С его точки зрения, я все это время его обманывала. Использовала. Делала из него объект исследования вместо того, чтобы просто любить.

И формально он прав. Формально я действительно вела записи. Действительно анализировала его реакции, следила за прогрессом. В самом начале это было частью пари, частью эксперимента. «Можно ли заставить циника влюбиться?» – вопрос, который волновал меня с первого курса.

Но когда все изменилось? Когда научный интерес превратился в нечто большее?

Может быть, в тот день, когда у меня случился разговор с дедушкой. Или когда мы готовили ризотто у него на кухне. А может, еще раньше – когда у нас был первый секс у него в квартире, страстный, дикий.

Я не помню точного момента, когда поняла, что влюбилась по-настоящему. Это происходило постепенно, как рассвет: сначала едва заметное изменение цвета неба, потом все ярче и ярче, пока не становится очевидно: наступил новый день.

Но записи… Проклятые записи. Почему я продолжала их вести? Почему я не остановилась, когда поняла, что чувствую к нему больше, чем должен чувствовать исследователь к объекту? Папа меня предупреждал.

Привычка? Страх? Неуверенность в собственных чувствах?

Я же психолог, привыкла все анализировать, раскладывать по полочкам. Эмоции для меня всегда были чем-то, что можно объяснить с точки зрения теорий привязанности, проекции, переноса. А тут я сама попала в ловушку – потеряла профессиональную дистанцию.

И вместо того, чтобы просто признать, что я влюбилась, я пыталась понять себя через призму науки. «Разобраться в своих чувствах», как я ему говорила. Как будто любовь – это задача, которую можно решить с помощью правильного анализа.

Дыхание снова сбивается, останавливаюсь, хватаюсь за ограждение какого-то парка. Знакомое место – здесь мы гуляли недавно, кормили уток, смеялись над глупыми шутками. Тогда Данил купил мороженое и размазал его у меня по носу, а потом поцеловал, слизывая сладость. И я подумала: «Вот оно. Вот то самое счастье, о котором пишут в книгах».

А теперь это место кажется насмешкой. Напоминанием о том, что я потеряла.

Сажусь на скамейку, смотрю на диктофон в руках. Маленькая черная коробочка, которая все разрушила. Хочется швырнуть ее как можно дальше, разбить об асфальт, стереть все записи. Но что это изменит? Данил уже все услышал.

Включаю последнюю запись. Свой голос, дрожащий, неуверенный: «Объект исследования… демонстрирует классические признаки зависимости…» Боже, как это звучит. Холодно. Бездушно. Как будто я говорю о лабораторной крысе, а не о человеке, которого люблю больше жизни.