Книга Разбей мое сердце, страница 87 – Ольга Дашкова

Да, Даша права. Последняя запись была сделана вчера. И как бы я ни убеждала себя, что это было «для анализа собственных чувств», для Данилы это выглядело как предательство.

— Он сказал «прощай», – шепчу. – И уехал. Не стал слушать объяснений.

— А что ты могла объяснить? – спрашивает Даша. В ее голосе нет злости, только усталая печаль. – Что ты обманывала его «из лучших побуждений»?

Ее слова попадают точно в цель. Потому что она права. Какие могут быть объяснения? Какие оправдания? Я нарушила главное правило отношений – доверие. И неважно, когда и почему я влюбилась по-настоящему. Факт остается фактом: я изучала его, как лабораторный образец.

— Даш, что мне делать? – спрашиваю, как маленькая девочка. – Как это исправить?

Она долго молчит, глядя на уток в пруду. Потом поворачивается ко мне.

— Не знаю. Честно, не знаю. Это очень серьезно. Он имеет право злиться. И имеет право не хотеть тебя видеть. Я хоть и не в восторге от друга своего парня, он еще тот засранец и разбивает сердца каждой девчонке.

— Но я люблю его, – отчаянно говорю. – По-настоящему люблю!

— Я верю. Но любовь – это не только чувства. Это еще и поступки. И доверие. А доверие… его очень легко разрушить и очень трудно восстановить.

Мы сидим молча. Я чувствую, как что-то внутри окончательно ломается. Умирает последняя надежда на то, что это можно как-то исправить.

— Может, ему просто нужно время? – пытается подбодрить меня Даша. – Может, он остынет и захочет поговорить?

Качаю головой. Я видела его глаза. Холодные, чужие. Такими они были в самом начале, когда он смотрел на мир как на поле битвы, где каждый сам за себя. Он вернулся в то состояние. К защите, которую я так старательно разрушала.

И теперь эта защита станет еще крепче. Потому что я доказала ему, что он был прав: никому нельзя доверять. Любовь – это слабость, которая делает тебя уязвимым. Я не только разбила ему сердце. Я разрушила его веру в то, что мир может быть добрым.

— Пойдем, – говорит Даша, беря меня за руку. – Не нужно здесь сидеть. Пойдем к нам с Максом, попьем чаю, поговорим.

Я позволяю ей увести себя. Что еще остается? Сидеть в парке и плакать? Бежать за Данилом и умолять о прощении?

Но я знаю: прощения не будет. Как можно простить такое предательство? Как можно снова довериться человеку, который тебя изучал?

Диктофон все еще у меня в руке. Я сжимаю его так сильно, что пластик трескается под пальцами. Хочется стереть все записи, хочется вернуться в тот день, когда я впервые увидела Данила в кафе, и поступить по-другому. Без пари. Без экспериментов. Просто познакомиться с интересным человеком и посмотреть, что из этого выйдет.

Но время не повернуть вспять. И единственное, что мне остается, это жить с осознанием того, что я собственными руками разрушила самое дорогое в своей жизни.

Данил был прав с самого начала. Любовь действительно разрушает.

Только разрушила она не его.

Разрушила она меня.

Прошла неделя с того утра, когда я сказал Вере «прощай» и уехал.

Я даже считал сколько часов – сто шестьдесят восемь. Считал, как считают дни после катастрофы, после смерти близкого человека, после того момента, когда твоя жизнь разделилась на «до» и «после».

Сейчас я сижу в одном из пафосных кафе на Тверской, куда водят своих девушек сыновья олигархов и депутатов. Мраморные столики, позолоченные рамы на зеркалах, официанты в белых перчатках. Место, где чашка кофе стоит как мой обед в студенческой столовке.