Книга Разбей мое сердце, страница 86 – Ольга Дашкова

Но я же не это имела в виду!

В тот момент я пыталась понять, что происходит со мной самой. Почему меня так пугает сила собственных чувств? Почему я готова отказаться от всего ради одного его взгляда? Записи были способом справиться с этим страхом, попыткой сохранить контроль над ситуацией, которая давно вышла из-под контроля.

Но Данил этого не знает. Он слышал только слова. «Объект», «субъект», «эксперимент». Он не слышал, как бьется мое сердце, когда я произношу его имя. Не видел, как мне хочется плакать от тоски, когда мы не вместе.

Наконец-то наворачиваются слезы. Горячие, соленые, они текут по щекам, и я не пытаюсь их остановить. Плачу от боли, от стыда, от отчаяния. От осознания того, что я разрушила единственное настоящее, что было в моей жизни.

Данил был прав. Я действительно разбирала его по косточкам. Изучала его защитные механизмы, чтобы их обойти. Использовала профессиональные знания, чтобы завоевать его доверие. Но где грань между искренним интересом и манипуляцией? Где заканчивается наука и начинается любовь?

Я не знаю. Не знаю, и это страшно.

— Вера? – голос как будто из другого мира. Поднимаю голову, вижу размытую фигуру. Вытираю слезы, моргаю.

Даша. Моя напарница по кафе, с которой мы по очереди работаем в выходные. Карие глаза, обеспокоенное лицо.

— Даш? – голос хрипит, как будто я сто лет не разговаривала.

— Боже мой, что случилось? Ты вся в слезах, – она садится рядом, протягивает бутылку воды. – Выпей.

Я послушно делаю глоток. Холодная вода обжигает горло.

— Вера, что случилось? Ты меня пугаешь.

Смотрю на нее и понимаю, что не могу говорить. Не могу объяснить, что случилось, потому что это будет означать проговорить это вслух. Сделать окончательным. Признать, что Данил ушел. Что все кончено. Что я все разрушила.

— Это из-за того о ком я думаю? – тихо спрашивает Даша. – Данила?

Как она угадала? Ах да, я же рассказывала ей. Киваю, не доверяя голосу.

— Он что-то сделал? Обидел тебя?

Качаю головой. Нет. Не он. Я. Я все сделала. Я обидела его. Предала его доверие.

— Тогда что?

— Он… он услышал, – выдавливаю наконец. – Услышал записи.

— Какие записи? – Даша хмурится, все понимает, но переспрашивает.

И тут меня накрывает заново. Как объяснить? Как рассказать, что я подходила к отношениям как к научному проекту? Что анализировала человека, которого люблю, как подопытного?

— Я… Я не хотела, – сбивчиво начинаю. – Это началось как работа. Как исследование. Я не думала, что влюблюсь по-настоящему. А когда поняла… было уже поздно останавливаться. Он все услышал, Даш. Все мои записи. И решил, что я его обманывала. Что притворялась.

Даша молчит, пытаясь переварить информацию.

— То есть ты… изучала его? Как объект? – слова звучат еще хуже, когда их произносит кто-то другой.

— Да, но… – начинаю оправдываться, а затем замолкаю. Оправдания не сделают случившееся менее ужасным.

— Я тебе говорила, что ты должна была держаться от Данилы как можно дальше, – Даша качает головой.

— Но я действительно влюбилась!

— Вот поэтому и надо было держаться дальше! Чтобы не влюбиться!

— Я считала, что у меня вес под контролем. Но это не было игрой!

— А как он должен был это понять? – голос Даши становится жестче. – Если ты вела записи все это время?

— Не все время, просто…