Книга Арахнид, страница 167 – И. В. Офелия

— Ты же знаешь, я люблю не спешить, – усмехнулся я, проводя рукой по нежной щеке. Она расслабилась под моим прикосновением, закрывая глаза.

Вид этот заставил меня растаять – я пьянел от каждой ее реакции, которой она меня одаривала.

Алина расслабилась в моих руках, провела ладонями по моим плечам вверх, к затылку, пальцы запутались в моих волосах. И притянула мою голову ближе.

Из горла вырвался стон удовлетворения. Кто бы мог подумать, что быть желанным – такое опьяняющее чувство?

Я припал губами к ее шее, целуя и нежно всасывая кожу. Она была невероятно сладкой – я хотел пробовать ее всю, без остатка. Клыки ныли от нетерпения, выдвинулись вперед, замерли над бледной плотью.

Я вонзился в нее – резко, чтобы боль не успела настигнуть.

Алина вздрогнула, вцепившись в меня, и эта дрожь заставила сжать челюсти сильнее. Оставалось надеяться, что яд скоро сделает свое дело.

Горячая, пьянящая кровь заструилась по языку, заставляя чувства тонуть в ее сладости. Точно редчайшее вино – изысканные ноты, укрытые за металлическим привкусом, таились в этой сущности цвета слоновой кости, что звалась моей Алиной.

Ее тонкое тело обмякло в моих объятиях – то ли из-за потери крови, то ли из-за действия яда.

Я сделал один долгий глоток и оторвался, зализывая ранку. Останавливаться было пыткой. Тело рвалось к ней – один лишь привкус на языке сводил с ума. Она была настолько желанной, что я готов был умолять позволить мне еще хоть каплю – любой ценой.

Я посмотрел вниз – ее глаза распахнулись, будто она хотела сделать вид, что и не закрывала их вовсе.

— Ты как? – шепнул я.

Она кивнула и уставилась на меня сонным взглядом.

И снова меня захлестнуло желание забраться к ней в голову – понять, что заставляет ее так на меня смотреть. Столько нежности, столько тепла – я не мог понять. Как можно смотреть так, как тогда, в саду, – а после сбегать?

— Отдыхай. Я принесу поесть. – Я бережно уложил ее на кровать, укутал одеялами. Она уже проваливалась в сон.

Разрывать этот контакт было физически больно. В висках стучало: защитить, уберечь, свернуться вокруг нее коконом – и ждать, пока пробудится.

Но порой я сомневался, что рядом со мной ей хоть когда-то будет по-настоящему безопасно.

Первый этаж гудел от множества тел. Странное, незнакомое чувство – мне поручили охранять Гнездо Алины, и внутри вдруг всколыхнулась какая-то звериная тяга защищать. Газовые лампы тускло мерцали, отбрасывая дрожащие тени. Вайперы и Гости разбились на пары – время кормежки. А я сидел в кресле, лишь зритель.

В груди скреблось забытое ощущение, древний инстинкт. Эти девушки… как я ни пытался, они больше не были для меня просто телами. Безымянными, чужими, безликими. Отстраниться не вышло.

Теперь я знал их имена, их привычки. Раньше пересчитывал этих девчонок из любопытства, теперь – с чувством тревоги. Минуту назад не досчитался двоих – и внутренности скрутило ледяным узлом, пока не вспомнил: одна ушла к себе – желудок прихватило, вторая проверяет камины.

Я откинулся в кресле, запустил пальцы в волосы. Быть сторожем – удовольствие ниже среднего, но, кажется, кроме меня, здесь никто и не переживает об этом. А случись что – Алина с меня шкуру спустит. Я не имел права на ошибку – ради себя и ради них.