Книга Арахнид, страница 83 – И. В. Офелия

— Твою мать, как и всех остальных после моей, убили за то, что они родили слишком много дочерей, – прошипел я.

— Это неправда…

— Фиби! – повысил я голос. – Одну за другой он убивал их, если они рожали не сыновей. У него была навязчивая идея – заиметь запасного наследника. Он сошел с ума от этой мании, возникшей после смерти моей матери.

Сестра не ответила, и между нами повисла оглушающая тишина. Что-то щелкнуло, и казалось, мы наконец поняли друг друга – даже если это понимание было неохотным.

— Тогда зачем ты здесь? – тихо спросила она.

— Ты уже знаешь.

— Ради Алины или ради своего Гнезда?

— И то, и другое. Я делаю это ради нее.

— Все это? – Она скептически приподняла бровь.

— Разумеется. Она мне нужна. И она поймет, что тоже нуждается во мне. Тем быстрее, чем сильнее давление.

— Тогда почему бы не позволить ей выбрать тебя самой? – Сестра упрямо скрестила руки на груди. – Боишься, что она не выберет?

— У нас нет такой роскоши, как время. Не на этот раз. – Я пристально посмотрел на нее.

— И в этом виноват ты. Ты – тот, кто поднял руку на сородича.

— Ты прекрасно знаешь, что это предложение – лучшее, что вы можете получить, – монотонно произнес я. – Как там звучит ваш принцип? Практичность?

— Сайлас, поверь мне – ты не хочешь, чтобы все зашло так далеко. Она возненавидит тебя за это.

— Наша связь родилась из ненависти. Она одумается. – Я поднялся со скамьи. – Приятного вечера, сестра. Передавай мои наилучшие пожелания девочкам.

Лестница сегодня утром скрипела громче обычного. Или, может, это в моей голове гудело. По правде сказать, я не слишком помнила, как добралась до дома. Все тело ныло куда сильнее, чем после обычного похмелья. Будто я впряглась в телегу вместо лошади и тащила ее в гору одна. Мало того – ощущалось сухое першение в горле, а в голове стоял туман, словно после тяжелого сна.

Когда я, волоча ноги, добрела до кухни, Фиби уже сидела за столом и о чем-то тихо говорила с Ребеккой и Аделиной. Еще несколько девушек убирали со стола после завтрака. Звон столовых приборов о тарелки отдавался в моих ушах оглушительно громко, будто нарочно.

Фиби заметила меня краем глаза, пока я кралась мимо них в гостиную.

— Алина! Доброе утро. – Она перевела взгляд на двух других девушек, а затем снова на меня. – Садись, садись.

Она ногой отодвинула стул рядом с собой, и по ее лицу пробежала натянутая улыбка. Я знала этот взгляд – сейчас последует назидательная беседа.

— Я приберегла для тебя каши, – тихо сказала Аделина, пододвигая ко мне миску.

— От похмелья. – Ребекка поставила передо мной стопку биттера со скотчем.

— Если что-то понадобится, – Аделина теребила свой фартук и нервно поглядывала на Ребекку, – просто скажи нам, хорошо? И постарайся отдохнуть.

— Хорошо. – Я подняла бровь, глядя на Фиби.

— Оставьте нас на минутку? – тихо попросила Фиби, и девушки потянулись в гостиную.

Утро было тихим. Со стороны камина доносилось потрескивание догорающих поленьев, а капли тающего льда за окном отбивали неторопливый ритм – два звука сливались в размеренную, успокаивающую мелодию. Воздух в доме хранил легкий, почти неосязаемый шлейф от завтрака – по-домашнему теплый, привычный. Вот только свет, лившийся из окна, резал глаза, будто прожигая их насквозь.