Книга Арахнид, страница 87 – И. В. Офелия

Генри всегда изображал предельную занятость, когда чувствовал себя не в своей тарелке. Полагаю, он ощутил угрозу – я подозревала, что Генри питал ко мне некоторую слабость.

— Что привезли сегодня утром? – Я подошла к более низкорослому блондину. – Слышала, было два тела.

— Лучшее, что могу предположить – нападение животного, – пожал он плечами.

Генри говорил куда меньше обычного – этого было достаточно, чтобы понять, что он расстроен. Я бросила на Сайласа взгляд и резким движением подбородка указала на дверь. Он нахмурил брови, затем приподнял одну, посмотрел на дверь, потом снова на меня. Я сузила глаза, с ожиданием глядя на него. В его горле пророкотало что-то вроде протеста, прежде чем он молча согласился выйти в коридор.

— Кто он? – спросил Генри, не отрываясь от работы.

— Сайлас…

— Для вас, я имею в виду.

— Едва ли друг.

Он кивнул – будто этот ответ прояснил для него что-то, о чем я умалчивала. Знаю, ему было неприятно видеть, что меня сопровождает кто-то другой.

— Начинаем?

Я натянула пару кожаных перчаток, и мы с двух сторон подступили к телу, скрытому целомудренной пеленой простыни. Генри кивнул, осторожно отогнув край ткани. Сначала показалось лицо, затем шея, потом грудь. Но когда простыня сползла до живота, открылась ужасающая пустота.

Это был лишь один торс.

На животе, шее и лице зияли обширные раны. Кожа вокруг них оказалась разорвана, будто ее терзал пес, но рисунок укусов явно был человеческим – неровные, дугообразные следы, вдавленные в плоть.

Генри внешне не дрогнул, но и не проронил ни слова. Он молча переваривал увиденное, пытаясь найти рациональное объяснение жуткой картине.

Я подозревала, что это дело рук падших, хотя могли быть и другие, сеющие хаос. Как бы разрушительны они ни были, я все же испытывала к ним жалость. Даже сочувствие. Они не выбирали превращение в эти отвратительные оболочки людей. Не могу представить, каково это – быть обращенным и испытывать все импульсивные желания голодного вайпера, не имея биологического аппарата для более легкого, естественного питания. В то время как у Гостей есть рудиментарные органы и зубы, развивающиеся после обращения, обычным людям приходится обходиться стандартным набором. Разочарование из-за грязного процесса кормления делает их яростными, заставляя рвать плоть и в итоге убивать тех, кем они питаются. К счастью для нас, падшие не обладают способностью обращать. А это значит, что какой-то вайпер был неосторожен и оставил это тело нам на уборку.

— Койоты? Волки? – спросила я Генри.

— Сложно сказать. Много плоти разорвано, и укусы нетипичны для диких животных, но избирательность необычна. – Он использовал пинцет, чтобы приподнять кожу, затем стеклянным зондом проник глубже, подсчитывая оставшиеся органы.

— В каком смысле?

— У зверя, особенно голодного или бешеного, решившегося напасть на человека, редко бывает избирательность в том, какие внутренности пожирать.

— Где нашли тело?

— В лесистой местности к северу от города.

— А где еще?

— Оба тела были в одном месте.

Я погрузила руку в брюшную полость, чтобы отодвинуть кожу. Протянула глубже, под ребра, ощупывая пространство.

— Чувствую часть легкого, а сердце пока нет, – отметила я.

— Что бы это ни было, оно, должно быть, засунуло морду в полость, пытаясь вытащить органы, – пробормотал Генри скорее для себя.