Книга Раздевайся, отличница!, страница 68 – Марципана Конфитюр

— Может, ну его, а? — Предложила я без особой надежды, выразительно зевнув.

— Если хочешь спать, иди к себе, — сказал Корнелиус. — Я сам справлюсь. Заодно предъявлю кашевару за хавку! А то как-то последнее время невкусно, заметила?

— Это потому что хорошие ингредиенты закончились, — воспроизвела я ему тезис Клементины. — Прошлой ночью был завоз. Так что дальше должно стать вкуснее.

— Раз завоз был прошлой ночью, то вкуснее должно было стать уже сегодня. То есть, вчера. Что-то я этого не заметил, — пожаловался Корнелиус. — Впрочем, ладно, не важно. Погнали!

Как попасть в зону для персонала мы не поняли, так что просто перелезли через стойку, за которой днём стояла тётка, разливавшая супы и нарезавшая стейки. Дверь оттуда в противоположную столовой сторону была всего одна. Корнелиус дёрнул за ее ручку и...

... конечно же, она была закрыта!

Ну естественно.

Кто оставит на ночь открытой кухню в студенческом общежитии, набитой молодыми богатеями — пусть даже не голодными, но привыкшими не отказывать себе ни в каких проказах?! Держу пари, замок для кухни это первое, что предусмотрели те, кто проектировал наш кампус!

Несколько попыток выбить дверь, потрясти ее, подёргать, постучаться так и эдак, результата нам не дали. Авантюрная вылазка, ради которой мы встали ночью, обещала оказаться ещё дебильней, чем я думала в начале.

— Открывайте, суки!!! Быстро!!! — Заорал меж тем Корнелиус, стуча в дверь что есть силы. — Я же знаю, что вы там! Мне нужен только Виктор, остальных я не обижу!

— Звучит для них не очень-то заманчиво, — заметила я. — Вдруг там несколько Викторов? Ты узнал его фамилию?

— Узнал, но забыл. Ты же отвлекла меня в самый ответственный момент, — буркнул Корнелиус. — Устроила панику из-за своего мистера Вэнса драгоценного. Я и сфоткать его дело не успел...

— Ладно, может, это перст судьбы, — сказала я и вновь зевнула. — Пошли спать, а?

Вместо ответа Корнелиус подошёл к расположенному неподалёку окошку выдачи и попытался пролезть в него. Тщетно: широкие плечи спортсмена не проходили через дырку, предназначенную для вещей не более суповой миски.

— Давай, попробуй ты, — сказал Корнелиус.

— В эту дырку?! Ни за что! Я там застряну! А кроме того, я не знаю, что там, по ту сторону!

— Ты знаешь, там кухня.

— Нет, Корнелиус! Я не полезу в темноту вниз головой, чтобы долбануться там о какой-нибудь кафельный пол или приземлиться на кучу ножей и вилок!

— Да не трусь! Я тебя поддержу, ты не свалишься! Плавно опустишься, вытянув руки.

— Я таким не занимаюсь.

— Не прикидывайся паинькой! Я знаю, что ты запросто можешь нарушить правила, если надо. Блин, ты только сегодня стащила ключи у своего шефа! Ну и хочешь, чтобы это было зря? Скорее лезь! Это наш единственный шанс на то, чтоб приход сюда не оказался напрасным!

Пришлось лезть. Я кое-как (при помощи Корнелиуса) просунулась головой в окошко.

По ту сторону стены царила кромешная темнота. В этом был свой плюс: темнота означала, что там нет людей, и никто не увидит меня за таким идиотским занятием. На этом плюсы этой деятельности заканчивались, но деваться, раз я начала, было некуда.

Мои плечи сумели протиснуться. Дальше главным было смочь вытянуть руки и опереться на что-нибудь.

— Представь, что ты ребенок и рождаешься! — подбадривал Корнелиус.