Онлайн книга «Раздевайся, отличница!»
|
— Ребенок лезет из темноты, а не наоборот, — прокряхтела я. — Ну и вряд ли прилавок так давит ему на живот... Ох! В следующий миг мне удалось просунуть одну руку и распрямить ее там, в темноте. Увы, рука тут же наткнулась на стопку тарелок, и спустя ещё секунду разразился грохот бьющейся посуды. — А, чёрт!!! — Хором закричали мы с Корнелиусом. В ответ на шум из глубины застенного пространства раздались шаги. Потом зажёгся свет. Я, всё ещё наполовину просунутая в окошко, увидела, что попала не на кухню, а на мойку. Потом вбежал щуплый пацанчик не старше меня и заохал: — О, нет, мэм, зачем вы разбили тарелки?! Вам не следует тут находиться! Я сама знала, что не следует, но Корнелиус не спешил помочь мне улезть обратно. Заслышав признаки жизни на мойке, он с новой силой заколотился в дверь и стал орать: — Открой сейчас же!!! Эй, ты, сволочь, ты слышишь?! Немедленно! Есть разговорчик! Взгляд пацанчика, на чьей поварской униформе я успела прочесть бейджик "Эдди", преисполнился ужаса. Так что я сочла нужным добавить: — Открой ему, парень! Он тебя не обидит, он ищет другого. — А следом крикнула: — Корнелиус, блин, вынь меня из дырки!!! Кажется, аргументы торчащей из окна раздачи странной девчонки и молотящего в дверь агрессивного парня показались Эдди убедительными. Он открыл. Через пару минут я уже стояла ногами на земле рядом с Корнелиусом в дверях злополучной мойки напротив Эдди, говорившего: — Сэр, у нас тут нет никаких Викторов. — Врёшь, подлец! — Нет, сэр, вы что-то путаете. Честное слово, я первый раз слышу о поваре с таким именем! — Ну, может, он представился иначе, один чёрт! Кудрявый, толстый, типа, наш ровесник! — Сожалею, сэр, но никто из работников кухни под ваше описание не подходит. У нас нет тут кудрявых, — в интонации и взгляде Эдди чувствовался страх, но на своём он стоял непреклонно. — Если только он работал до меня, лет пять назад... — Не заговаривай мне зубы! — прорычал Корнелиус и толкнул Эдди так, что тот влетел в полки из нержавейки, на которых угрожающе задзынькали стаканы. — Сэр, я... Корнелиус не дал Эдди договорить, а, сделав шаг внутрь мойки, ухватил его за ворот. Я скользнула следом, отпихнув ногою несколько тарелочных осколков. — Последний раз спрашиваю по-человечески! Где чёртов Виктор?! — Сэр, клянусь, я здесь один! — Один готовишь завтрак на весь остров?! Не пизди-ка! Корнелиус вломил Эдди ещё раз, и тот, даже не пытаясь сопротивляться, свалился на пол. Из фартука посыпался какой-то хлам: бумажки, ручки, жвачки... Бедняга кое-как поднялся на колени и принялся собирать свои пожитки, но Корнелиус не дал ему это сделать, схватив опять. Ей-богу, мне хотелось заступиться за несчастного поварёнка (или кто он там был), и я начала уже колебаться между человечностью и верностью хозяйскому семейству. Но тут, на счастье, Эдди крикнул: — Сэр, взгляните сами! Спуститесь на кухню и вы убедитесь, что там никого! Корнелиус немного поколебался, раздумывая, наверно, нет ли внизу ловушки, но в итоге принял это предложение. Потом сказал: — Ладно, сучонок! Вот только тебя я с собой возьму. После чего заломил бедному Эдди руки за спину и, ведя его, как щит, перед собой, пошёл вглубь помещения, где была лестница вниз. Я на мгновение замешкалась, размышляя, последовать ли за ними, и тут увидела на полу, между своим кроссовком и куском тарелки, магнитную карточку. На пластмассовом прямоугольнике было красным маркером накалякано слово "кухня". Очевидно, Эдди выронил карточку вместе с другими своими пожитками. Бедняга! Его и так отколошматили ни за что, а если он ещё и потеряет ключ от своей работы... Схватив находку, я вышла за дверь и приложила ее к считывателю — красный глаз тотчас сменился на зелёный. |