Онлайн книга «Раздевайся, отличница!»
|
Так и есть. Прихвачу с собой это сокровище, Эдди отдам, чтобы не посеял. И ещё чтобы на обратном пути им не завладел Корнелиус! А то уже вижу, как он решит еженощно таскаться на кухню, если Виктор нам сейчас не попадётся (а похоже, так и будет)! Рассудив так, я сунула карточку в карман джинсов и поспешила вниз за Корнелиусом и Эдди. * * * Раньше мне и в голову не приходило задуматься, где готовят для нас пищу: а ведь, зная и жилой, и учебный корпуса, вполне можно было сообразить, что места для кухни там нет. Находилась она под землёй: вероятно, под статуей Бафомета и той дорогой, которой я ежедневно ходила на лекции из общежития. За спуском по лестнице нас ожидала череда длинных коридоров с бесконечным, как мне поначалу показалось, числом дверей. "Это холодный цех", "Это кондитерский", "Это горячий" — с готовностью комментировал Эдди, хотя всё это и так было написано. Мы открывали дверь за дверью и повсюду нас ждала одна картина: полки из нержавейки, стеллажи из нержавейки, столы из нержавейки, раковины из нержавейки, подставки из нержавейки — всё это, идеально чистое, сурово поблескивало в холодном свете длинных потолочных ламп. В сочетании с фартуками и белой униформой, висящими на крючках, а также бесчисленными ножами всех форм и размеров, прилипшими к магнитному держателю, меня эта картина заставила думать о прозекторской или о пыточной из фильма ужасов. Зловещей атмосферы добавлял не прерывающийся гул: работали компрессоры холодильников, вентиляция, и, как вскоре выяснилось, фильтры здоровенного аквариума с лобстерами. Остальное продовольствие хранилось в огромных холодных комнатах с совершенно прозрачными стенами: так что мы лицезрели и целые туши баранов, и головки пармезана и грюйера, и гирлянды колбас, и кубометры сливочного масла, и ящики с фруктами всех разновидностей. И всё же ничего похожего на уют бабушкиных кухонь со свежими пирожками тут не было; да и пахло только моющими средствами. Ну и главное: ни у лифтов для блюд, ни у кучи прозрачных контейнеров, ни у громадной печи в человеческий рост, ни у чана для теста, куда бы свободно мог влезть человек или двое, Виктора мы не нашли. Корнелиус даже специально внутрь этого чана заглянул — и правильно сделал: от этого типа всего можно ждать было. Эдди, не смотря на только что полученные побои, учтиво помог поднять крышку, а так же показал, как открывается дверь морозильной комнаты. Меня поиски Виктора не слишком волновали, а вот просто побродить по этому месту, не предназначенному для глаз студентов (второе такое место за одни сутки!) было очень интересно! Больше всего впечатлила меня пневмопочта, через которую прямо в столовые доставлялись перекусы на вынос — те самые, что обычно приветливыми горами громозились в центре зала, упакованные в свои прозрачные контейнеры из перерабатываемого пластика. Кроме того, оказалось, что для столовых студенческого и учебного корпусов готовится одна еда, а для охраны и персонала — совсем другая, в своём собственном цеху. В каждый корпус имелисьи пневмопочтовые пункты, и лифты для кастрюль с супами или рагу, и пешие переходы. Получалось, кухня была местом, через которое можно было, например, попасть из квартиры препода в студенческую комнату, минуя двух охранников. Впрочем, незаметно проскользнуть не получилось бы: над дверями в столовые корпусов и в рабочих цехах, разумеется, тоже висели камеры. Не просматриваемыми оставались лишь длинные коридоры, обычно пустовавшие, но порой загромождённые какими-то коробками. |