Книга Жених В Наследство. Каменное сердце горгульи, страница 19 – Олли Эш

— А тебе нет дела?

— Мне есть дело до денег. Остальное — по обстоятельствам.

Тристан задумался. По его лицу пробежала тень — он явно что-то обдумывал.

Второй клиент пришёл на следующий день. Молодой человек, наследник какого-то дальнейшего родственника, просил поднять дух, чтобы уточнить детали завещания. Я провела ритуал, дух явился, и тут началось то, чего я не ожидала.

— Вы! — завопил наследник, отступая к стене. — Вы так смотрите! Как будто я уже мёртвый!

— Я смотрю как обычно, — сказала я, хотя Чувство Смерти и правда услужливо подсказывало, что этот юноша умрёт не скоро, но болеть будет часто.

— И улыбка у вас... жуткая! Как у покойницы! Вы что, издеваетесь?!

— Нет, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно. — Это моя обычная улыбка.

— Вот именно! Обычная! У людей не бывает такой обычной улыбки!

Дух, кстати, оказался на редкость сговорчивым и сам рассказал всё, что нужно. Но клиент всё равно ушёл недовольный, бормоча, что «никогда больше не свяжется с некромантами, особенно с такими мрачными».

Я стояла посреди гостиной, опустевшей после ритуала, и чувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. Мрачная? Жуткая? А чего они ждали? Что я буду петь и танцевать, вызывая покойников?

— Это была не твоя вина, — сказал Тристан, выходя из тени. Теперь он уже не прятался в углах. Всё равно клиенты пугались меня больше, чем его. Ирония, не иначе.

— Я знаю, что не моя.

— Ты не умеешь улыбаться.

— Умею.

— Твоя улыбка похожа на оскал.

Я повернулась к нему, готовая огрызнуться, но наткнулась на его взгляд — внимательный, спокойный, без тени насмешки. Он не дразнил меня. Он констатировал факт.

— Твоя улыбка пугает их, — продолжал он. — Ты сама говорила: клиенты хотят деликатности. Может быть, стоит попробовать?

— Что ты предлагаешь?

— Пари, — сказал он, и в его золотистых глазах мелькнуло что-то похожее на азарт. — Ты учишься улыбаться каждому клиенту. По-настоящему. А я за это беру на себя всю грязную работу. Мытьё посуды, уборка. Всё, что ты ненавидишь.

— Ты даже посуду мыть не умеешь. Вчера чуть не сломал кран.

— Значит, научусь.

Я смотрела на него и не знала, смеяться мне или злиться. Горгулья, существо, созданное для защиты и устрашения, предлагал мне научиться улыбаться. Мир определённо сошёл с ума.

— Ладно, — сдалась я наконец. — Попробую.

Третий клиент. Мужчина средних лет, желавший поговорить с покойной матерью. Я подготовилась заранее: перед зеркалом попыталась изобразить «приятную улыбку». Получился оскал, от которого я сама вздрогнула. Ладно, попробуем иначе.

Когда клиент вошёл, я растянула губы в том, что, по моему мнению, было вежливой полуулыбкой.

Он побледнел.

— Вы... в порядке? — спросил он, пятясь.

— В полном, — ответила я, продолжая улыбаться. — Проходите. Чувствуйте себя как дома.

Он вошёл, но держался поближе к двери. Тристан, стоявший у окна, тихо произнёс одними губами: «Меньше зубов». Я попыталась убрать зубы. Кажется, получилось ещё хуже — клиент начал оглядываться в поисках выхода.

Дух матушки я призвала, всё прошло гладко, но когда клиент уходил, он сказал:

— Вы, конечно, профессионал, но у вас такой взгляд... Как перед казнью. Извините.

И ушёл.

— Я больше не могу, — сказала я, падая на стул. — Это бесполезно.

— Нет, не бесполезно. Ты стараешься. Просто нужно больше практики.