Книга Чужое лицо, страница 42 – Михаил Тут

Через час у меня ныли колени, поясница и спина. Под одеждой выступил пот, который начинал стыть, стоило остановиться. Мороз сразу лез под ворот и в рукава. Буряй уверял, что бок цел, но руку от него далеко не убирал. Нечай почти не отдыхал: проверял подпруги, поводья и копыта, хотя сам уже шатался от усталости.

К вечеру добрались до хутора. Четыре двора, сарай, колодец и гумно. Собаки залаяли ещё до того, как мы свернули с дороги. Хозяин вышел быстро, увидел шлемы, копья и тёмные плащи, после чего снял шапку.

— Люди добрые…

Буряй хмыкнул. Ждан тихо заметил, что хуторянин уже нам поверил.

Я потребовал горячей еды, овса и предупредил, что ночевать мы не станем. Хозяин закивал слишком быстро, но начал объяснять, что у них мало припасов. Я бросил ему монету. Он поймал её, сжал в кулаке и сразу согласился, что всё найдётся.

В избу вошли мы со Жданом. Буряй остался возле дверей, чтобы его было видно со двора, а Нечай ушёл к лошадям.

Хозяйка поставила на стол щи, хлеб, лук и кашу. Дети выглядывали из-за печи. Старуха у окна шевелила губами, словно молилась, и ни разу не подняла глаз. Хозяин хотел, чтобы мы поели и поскорее уехали, поэтому отвечал на вопросы охотнее, чем стал бы при других обстоятельствах.

Накануне через хутор проходил большой отряд велесовичей — человек десять, а может, и больше. Кони хорошие, оружие тоже. Спрашивали про княжича, мужчину с мальчишкой, сани, раненых и чужие следы.

Ждан поинтересовался, не трогали ли они местных девок. Хозяин испугался ещё сильнее и заверил, что нет. Ждан кивнул, будто это была важная примета, и решил, что речь идёт о тех же людях.

Старшим у них был рыжебородый ратник в одежде с чёрным воротом. Говорил тихо, остальные его слушали.

Это был не тот человек, который ускакал с развилки. Значит, велесовичей на дороге было больше, чем мы видели, и наша личина долго не продержится. Стоило встретить настоящий разъезд — нас раскроют за несколько вопросов.

Я отодвинул миску.

— Нам нужны вещи. Платки, тряпьё, женская одежда, девичье платье, подушки, мешки, сено, овёс и мелкая репа.

Ждан закрыл глаза. Хозяин переспросил насчёт репы, будто всё остальное показалось ему совершенно обычным. Я подтвердил, что нужна именно мелкая. Он всё-таки не выдержал и спросил зачем. Из сеней донёсся голос Буряя, посоветовавшего ему меньше спрашивать. После этого хозяин снова закивал и пообещал найти всё необходимое.

Я заплатил и за вещи. Хуторяне всё равно расскажут о нас, когда придёт погоня. Но пусть хотя бы не говорят, что мы их ограбили.

Мы уехали уже в темноте, увозя мешок тряпья, котомку репы, овёс и новый план, который мне самому не нравился. Остановились в ельнике за хутором.

— Велесовичи сами пустили слух, что княжич бежал в женских юбках, — сказал я, когда все собрались рядом. — И тем натолкнули меня на мысль.

Нечай сразу насторожился. Ждан сел на поваленный ствол и признался, что уже не хочет слушать продолжение.

— Вы все не так поняли, - ухмыльнулся я. - Я не буду бабой. Я буду больным мужиком.

Ждан посмотрел на мешок с репой, потом на меня, однако я заранее велел ему заткнуться.

Волосы я обрезал коротко, насколько получилось. Нечай держал лучину, а волосы падали на снег. Мороз сразу взялся за голую кожу, и пришлось натянуть грязную шапку. Затем я подложил под одежду подушки и сунул за щёки две мелкие репки. Лицо распухло, черты изменились, говорить стало трудно. Именно это и требовалось.