Книга Секретная глушь, страница 60 – Валерий Шарапов

— Глеб Максимович, скажите, что это неправда…

— Это неправда, Клавдия Ивановна.

— Как, неправда? — Женщина открыла рот от удивления.

— Так вы же сами попросили так сказать. Никого не слушайте, Клавдия Ивановна, наши сплетники чего только не наговорят. Егор Васильевич на месте?

Егор Васильевич сидел за столом и смотрел на участкового как солдат на вошь.

— Максимыч, ты же знаешь, что я неплохо к тебе отношусь, — перешел он к делу без всяких ненужных слов приветствия. — Но это уже перехлест. Деревню трясет через день, если не чаще. Кротовы, Лапшин, Угрюмовы… Давай теперь и тебя в сводки происшествий записывать! Нам в деревне больше делать нечего? У нас, между прочим, посевная на грани срыва…

— Егор Васильевич, у нас всегда что-то на грани срыва, — с улыбкой отозвался Глеб. — То посевная, то уборочная, то план горит и по швам трещит. Мор, падеж, недород. Это-то тут при чем?

— А ты чего тут умничаешь? — разозлился председатель сельсовета. — Ты за базаром-то следи! Ладно, извини! — Он успокоился так же быстро, как вспылил. — С самого утра все нервы вмотали. То ты со своей стрельбой, то райцентр со своими налогами… Они вообще соображать перестали — только и делают, что требуют — вынь да положи им.

— Так чем налоги гражданам платить, Егор Васильевич? Денег вроде не получают.

— А ты наблюдательный, Максимыч, — съязвил Карпов. — Не получают. И никогда не получали. В колхозе вместо денег палочки получают в журнале для отметки трудодней. Отработал от рассвета до заката — палочка. Потом когда-нибудь получишь продуктами — из расчета двести граммов крупы за день, м-да… Натурой у нас берут налоги, Максимыч, чего ты такой темный? Начисляют, сколько брать яиц, мяса, сметаны, картошки — с каждого двора. Не сдашь — преступник. А что ты хотел? Время сложное. Но на этот раз они там у себя в районе что-то перестарались в расчетах, от таких поборов мои люди скоро по канавам подыхать будут… Ладно, что там у тебя случилось? — вспомнив, спросил он.

— Да все в порядке, Егор Васильевич. Видно, банда залетная мимо проходила. Или намеренно шли участкового убивать: для них ведь радость мента жизни лишить — не важно, какого. Не волнуйтесь, из района сотрудники уже приезжали, все запротоколировали. Вам тоже хочу отчитаться: ситуация штатная, и давайте эту тему больше не мусолить.

— Ага, не мусолить, — проворчал Карпов. — А как не реагировать? Стрельба на моей территории, чуть участкового не замочили… Да что за время такое: живешь и не знаешь, откуда прилетит…

О том, что у него, усиленно притягивающего неприятности, что-то намечается с дочерью председателя, Глеб деликатно умолчал. У товарища Карпова и так хватало поводов лезть в петлю.

Давно уже подмечено: о чем подумаешь, то и происходит. Выйдя из кабинета председателя, он миновал коридор и вошел в крохотный тамбур в тот момент, когда в нем хлопнула дверь, и нос к носу столкнулся с Василисой, идущей к отцу!

— Господи, Глеб… — Она ахнула, задрожала. Они стояли слишком близко, чтобы просто так стоять! Потянуло, как мощным магнитом! Душа ушла в пятки… Он схватил ее за плечи, стал целовать. Она тяжело дышала, не сопротивлялась, напротив, обняла его за шею, прижалась к нему. Видно, не прошел даром тот страстный поцелуй у калитки. Закружилась голова, словно прыгнул на кружащуюся карусель!