Книга После нас, страница 124 – Катерина Затула

Что-то болезненно сжалось у меня под рёбрами. Потому что какая-то часть меня сразу ему поверила. А другая уже в панике пыталась затолкать эту опасную надежду обратно, пока я снова не придумала чувствам Никиты удобное объяснение и не позволила ему разбить мне сердце ещё раз. Я отвела взгляд и ничего не ответила.

— И ещё Никита Владимирович просил передать тебе это.

Иван достал из внутреннего кармана пиджака небольшой чёрный конверт и протянул мне.

— Что там?

— Я не знаю. Посмотри сама.

Я открыла конверт. Внутри лежала банковская карта. Чёрный металл, моё имя и лаконичный знак банка. Под ней обнаружился небольшой лист плотной белой бумаги с двумя короткими строчками, написанными знакомым почерком Никиты:Карта привязана к моему счёту. Пользуйся и не спорь.

Я взвесила карту на ладони и почувствовала, как внутри поднимается раздражение. Нахрена мне его деньги? Решил, что любовницу положено содержать? Очень удобно: он приезжает, когда захочет, трахает меня, утром уезжает, ничего не обещая, а я в качестве компенсации получаю доступ к его счёту. Всё логично. За секс нужно платить — тогда любовница будет знать своё место, не перепутает постель с отношениями и не станет задавать лишних вопросов.

— Забери её обратно.

Иван немедленно сделал шаг назад.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне ещё ипотеку платить. Мы с этого начали разговор.

— Скажешь ему, что я отказалась.

— Скажешь сама.

— Ваня, какой же ты трус.

— Я не трус, Катя. У меня просто хорошо развит инстинкт самосохранения, есть ипотека и начальник Азаматов.

Мы попрощались. Иван ушёл, а я закрыла за ним дверь. В квартире сразу стало тихо. Точнее, настолько тихо, насколько вообще может быть в квартире с полуторагодовалым ребёнком, который посреди гостиной сосредоточенно пытается отодрать скотч от огромной коробки. Я положила конверт с картой на комод и подошла к Алисе.

— Ну давай посмотрим, что там тебе папа купил.

Слово вырвалось совершенно естественно. Я даже не сразу поняла, что именно сказала. Не Никита, не Азаматов. Папа. Я впервые назвала его так при Алисе, и от осознания внутри что-то непривычно дрогнуло. Наверное, действительно пора привыкать. За эти дни наши адвокаты подготовили все документы, а завтра мы с Никитой должны будем вместе оформить отцовство. Его имя появится в свидетельстве о рождении Алисы, и слово «папа» окончательно станет частью нашей жизни.

Я присела рядом и помогла ей открыть коробку. Внутри оказалась кукла. Почти с саму Алису. Светлые волосы были собраны в два хвоста, на ней было розовое платье, белые туфельки и маленький рюкзак. Алиса восторженно ахнула.

— Ляля!

— Да, зайка. Ляля.

Я вытащила куклу и сразу заметила надпись на упаковке. Она умела говорить больше ста фраз, петь песни, смеяться, плакать, просить есть и звать маму. Просто прекрасно. Я случайно нажала ей на живот.

— Мама! Давай играть! — пронзительно сообщила кукла на всю гостиную.

Алиса замерла, а потом просияла и захлопала в ладоши.

— Ещё!

— Кошмар, ещё одна кричащая игрушка.

Я нажала снова. Кукла немедленно запела детскую песню голосом, способным поднять жильцов минимум трёх соседних этажей. Алиса пришла в полный восторг. Подхватила её, едва не упала под весом и потащила к дивану.

— Это всё потому, что он пока с ней не живёт, — пробормотала я. — Вот поживёт рядом хотя бы пару недель и начнёт покупать исключительно беззвучные кубики.