Книга После нас, страница 125 – Катерина Затула

Я замерла. Пока. Какое ещё «пока»? Никита не будет жить с нами. У него свой дом в Барвихе. Огромный, тихий, идеально организованный. Вот пусть туда и покупает целый музыкальный ансамбль. Куклу, барабан, детское пианино и говорящего медведя, который круглосуточно читает стихи. Желательно поставить всё это прямо возле его спальни.

— Мама! Я тебя люблю! — закричала кукла.

— Уже не уверена, что это взаимно.

Алиса прижала её к себе и счастливо засмеялась. Я невольно улыбнулась. Ладно. Ради такого выражения лица можно было пережить даже сто песен.

Вторая коробка стояла так и не распакованная. Она была значительно меньше первой. Плотная, кремового цвета, перевязанная широкой чёрной лентой. Никаких детских рисунков, ярких надписей или изображения игрушки. Я сразу поняла, что она не для Алисы. Несколько секунд просто смотрела на неё. Потом всё-таки подошла. Исключительно чтобы проверить содержимое перед тем, как отправить обратно. Я развязала ленту и подняла крышку. Под ней лежала тонкая бумага с золотым логотипом «Alaïa». Пальцы сами остановились на краю упаковки.

— Охренеть…

Я осторожно развернула бумагу. Внутри лежало платье из новой летней коллекции. Молочно-белое, с открытыми плечами, подчёркнутой талией и мягкой юбкой чуть ниже колена. То самое платье. Я видела его неделю назад. Долго рассматривала на сайте, даже собиралась заехать в бутик и примерить, но так и не добралась туда.

Я провела пальцами по ткани. Мягкая. Безупречная. Вживую платье оказалось ещё красивее, чем на фотографии. Чёртов Азаматов. Он помнил мой размер. Знал, какие ткани я люблю, какие вырезы выгоднее всего подчёркивают грудь и какой крой делает мою и без того шикарную фигуру совершенно неприличной. Даже спустя два с половиной года сумел выбрать именно то платье, которое я сама хотела купить.

Значит, теперь он решил пойти другим путём. В ход пошли деньги: подарки Алисе, платье мне, банковская карта без лимита. Очень удобно. Если женщину не получается убедить, можно просто определить её стоимость. Именно такой он меня когда-то и считал. По всей видимости, считает до сих пор.

Справедливости ради, образ скромной женщины, равнодушной к материальному, я никогда особенно убедительно не изображала. Я всегда любила дорогую одежду, хорошие машины, украшения и соответствующих мужчин. Люблю до сих пор и раскаиваться в этом не собираюсь. Только любовь к роскоши ещё не означает наличие ценника. Но Азаматов когда-то поставил между этими понятиями знак равенства и, похоже, до сих пор не видит между ними разницы.

Я гордая женщина. Не возьму я это платье. Я отпустила ткань и закрыла коробку. Потом открыла снова. Только чтобы проверить размер. Мой. Разумеется.

Божечки, какое же оно красивое. Я сейчас заплачу. И совсем не по той причине, по которой плакала четыре дня назад. Ненавижу Азаматова. И немножко люблю это платье.

Я ещё раз провела ладонью по юбке и разозлилась на себя. Даже сейчас, прекрасно понимая, зачем он это делает, мне хотелось достать платье, примерить и посмотреть в зеркало. Нет. Я резко завернула его обратно в бумагу и захлопнула крышку.

На комоде всё ещё лежал чёрный конверт. Я достала карту, сфотографировала её и открыла переписку с Никитой. Написала ему сообщение:«Что это?»Ответ пришёл почти сразу:«Карта».