Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 118 – Юлия Жукова

— У нас в кухне северный полюс? – интересуется муж, облачаясь.

— Ну, там нет ковра на полу, – замечаю я. – А подвал не отапливается.

Азамат закатывает глаза, но не спорит. Привык, что я в этих делах не допускаю разногласий.

Внизу Кир сразу кидается его обслуживать.

— Отец, ты кофе будешь или чай? А молока тебе подогреть? С перцем, с маслом?

— Погоди, – рокочет Азамат. – Дай я поем, а там посмотрим. – Он кивает Аравату, неуютно сидящему у противоположного торца стола. – Как у тебя ночь прошла? Где тебя положили-то вчера?

— Да тут. – Арават кивает на диван у окна. – Ничего, все хорошо, дом у тебя добротный, сразу видно… Вот только кошки… Стоит лечь, приходят и сверху ложатся. Это что вообще? Я пару раз их согнал, потом заснул. Утром все на мне были. Зачем тебе их столько, тут вроде не болота, гнуса особо не должно быть?

— Просто так, – улыбается Азамат. – Мы любим зверье.

Кир тихонько прыскает, прикладывает руки к голове, где у Хоса уши, и помахивает ими. Мы тоже ухмыляемся, а Арават только сдвигает брови и переводит взгляд с Кира на нас и обратно.

— Кстати, куда Хос вчера делся? Домой ушел? – спрашиваю я.

— Не, он у меня в комнате дрыхнет, – мотает головой Кир. – Всю ночь мульты смотрел в телефоне, на рассвете окосел от них совсем и завалился под столом.

Арават вытаращивает на Кира возмущенные глаза, а потом серьезно сообщает Азамату:

— Я как раз собирался с тобой серьезно поговорить о том, что твой сын водится с сомнительной компанией…

Наш дружный оглушительный гогот повергает его в глубокое недоумение.

— Между прочим, – вспоминает Азамат, – кто-нибудь мне расскажет, как так получилось, что вы хорошо знакомы, а я об этом ничего не знаю?

Кир опускает взгляд и ерзает на месте.

— А чего тут рассказывать? – с вызовом говорит Арават. – Ты за ним особо не присматривал, но кто-то же должен! А я его еще в Худуле заприметил, до того как ты о нем публично объявил. Ох, и сильно же я удивился… Свою-то кровь всегда признаю…

— Кир, а ты почему ничего не сказал? – Азамат переводит испытующий взгляд на ребенка, которому, судя по тому, как он извивается, кто-то насыпал муравьев на стул.

— Ну, я не хотел тебя напрягать… И вообще, мы не очень часто разговаривали тогда…

— Котик, не мучай ребенка, – вступаюсь я. – Сам подумай, что он мог тебе сказать? И как бы ты отреагировал, узнав, что твой отец сдружился с твоим сыном помимо твоего ведома?

— С твоим, да уж, – как-то странно усмехается Арават.

— Ты о чем? – моргает Азамат.

Арават тяжело вздыхает.

— Сынок, я понимаю, ты хотел меня защитить. Но уж мальчику-то можно сказать правду.

Мы все дружно моргаем. Азамат соображает первым:

— Ты что, думаешь, он твой, что ли?

— Конечно, мой! – отрезает Арават. – Он же как с меня отлит, ты на него посмотри!

Кир втягивает голову в плечи и поглядывает то на нас, то на деда.

— Этого не может быть, – говорим мы с Азаматом хором.

— Ну коне-ечно! – протягивает Арават. – Ладно уж, в своем-то кругу можно и начистоту. Я ничего не отрицаю. Знаю, что ты мать очень любил всегда, и тебе обидно, наверное, но сам посуди, она ведь от меня ушла девять лет назад! А я был еще ничего себе мужик. Да и разница у нас была изрядная, ты же знаешь, она ведь не красавица… Конечно, это все не оправдание, но я бы не стал от него отказываться, если б знал.