Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 153 – Ксения Соболева

— Если я ударю сейчас, проиграем мы оба.

— Вы всё время говорите «мы», когда решение остаётся вашим.

— Потому что если я ошибусь, платить будете вы.

— Я уже плачу. Просто вы выбираете рассрочку.

Эта фраза ударила его сильнее, чем я ожидала. Он выпрямился, но не посмотрел на меня.

— Я начну с коридоров, — сказал он. — Найду точку входа. Проверю замок, остатки перехода, контуры на пути. Если были люди Роан, я узнаю.

— И если узнаете?

— Тогда решу, как ударить так, чтобы они не смогли ударить по вам сильнее.

— А если пока они ударят первыми?

— Я поставлю скрытую охрану.

— Нет.

Он повернулся.

— После сегодняшнего вы всё ещё говорите нет?

— После сегодняшнего особенно. Я не буду ходить с невидимым поводком из ваших людей. Хотите проверить коридоры — проверяйте. Хотите искать следы — ищите. Но не превращайте меня в беспомощную жертву под вашей защитой.

— Вас пытались заставить замолчать.

— Да. И если я завтра появлюсь с охраной, они поймут, что почти получилось. Я не извинюсь перед Эвелиной. Тарен не откажется от слов. А вы не будете демонстрировать всем, что я теперь боюсь собственного коридора.

— Вы боитесь.

— Конечно. Но это не их дело.

Он смотрел на меня долго. Слишком долго. Но теперь в этом взгляде была не только злость и тревога. Было понимание, пусть и неприятное для него. Он хотел укрыть меня так, как привык укрывать опасные вещи: печатью, стеной, запретом, людьми в тени. А я требовала не укрытия, а права идти под риском и не быть оформленной как слабое место. Возможно, для Арденна это было почти невыносимо.

— Хорошо, — сказал он наконец.

Я не поверила сразу.

— Хорошо?

— Видимой охраны не будет. Невидимой рядом с вами — тоже. Но коридоры будут проверены, замки заменены, а Лиор получит право ставить защитный контур на вашу дверь.

— Лиор, не вы.

— Лиор.

— И Тарен?

— Нарва предупредят через архивный канал, не связывая с вами напрямую.

— Кто предупредит?

— Я.

— Нет. Он вас боится.

— Значит, через Лиор.

— Лучше.

Каэль почти усмехнулся, но не смог. Слишком устал для этого.

— Вы торгуетесь после нападения.

— Я торгуюсь особенно после нападения.

— Почему?

Я посмотрела на него, потом на браслет, потом на след, который он снял с моей кожи.

— Потому что те, кого жалеют, перестают спрашивать, что с ними делают.

Он ничего не ответил.

Я вышла из кабинета с ощущением, что оставила там не только нить с уликой, но и часть собственной злости. Не всю. Всю было нельзя. Злость держала меня вертикально. Но какая-то часть всё же осталась на его столе, рядом с кристаллом, где алый знак Роан светился внутри серебряной фиксации.

Каэль не пошёл за мной сразу. Он дождался, пока дверь закроется, потом вызвал Эйрана, Гравена и двух людей из ректорской охраны, имена которых не произносили в учебных коридорах. Приказов было мало, но после каждого лицо секретаря становилось всё более каменным. Проверить жилое крыло. Неофициально. Не через дисциплинарную часть. Записи ночных контуров — ему на стол. Замки каморки Вейр заменить под предлогом общей проверки старого крыла. Лиор выдать защитную печать без внесения в общую ведомость. Тарена Нарва не трогать, но закрыть его доступы так, чтобы это выглядело как плановая ревизия и не позволило Орну вызвать его ночью в архив. Магистра Орна пока не уведомлять.