Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 313 – Ксения Соболева

— Или уже вошли, — сказал Тарен.

В этот момент земля под ногами дрогнула.

Лес исчез.

Не постепенно. Не как иллюзия, растворяющаяся туманом. Он просто погас, словно кто-то щёлкнул пальцами. Деревья, влажный воздух, листья, камень с красной меткой — всё рассыпалось в серый пепел света. На его месте возникла каменная площадка с трещинами, обрывом с одной стороны и чёрным туннелем с другой. Над нами больше не было искусственного неба полигона. Только низкий свод, покрытый старыми боевыми рунами. Воздух пах железом, подземной сыростью и зверем.

Нира тихо сказала:

— Это не учебный полигон.

Тарен посмотрел на стены и побледнел сильнее.

— Это нижняя боевая секция. Её должны были запечатать после реформы.

— Где выход? — спросила я.

Он посмотрел на туннель.

— Теоретически — через финальный маяк.

— Практически?

— Практически, если это старый маршрут, маяк может быть не финальным, а приманкой для твари.

Слово «тварь» в этот момент перестало быть теорией.

Из туннеля донёсся звук.

Низкий, влажный, царапающий. Как если бы что-то большое тянуло когти по камню, не потому что не могло идти тише, а потому что хотело, чтобы его услышали. Эйрик мгновенно встал впереди, подняв меч. Нира развернула щит — слабый, но ровный, чуть дрожащий. Тарен отступил к стене, лихорадочно доставая из сумки связку артефактных меток. Я почувствовала, как под ребром просыпается знак.

— Иллюзия? — спросила Нира, и голос её сорвался.

Из туннеля вышла тварь.

Нет. Не иллюзия.

Она была размером с крупного быка, но ниже, длиннее, вся состояла будто из чёрной костяной брони, мокрой кожи и вытянутых суставов, которые двигались не так, как должны двигаться живые существа. Голова узкая, без глаз, пасть раскрывалась вертикально, внутри — несколько рядов тонких зубов, похожих на ледяные иглы. На спине — обломки старых цепей. Из боков торчали остатки печатей, некогда удерживавших её в подземелье. Настоящая тварь из нижних секций. Не учебная. Не ослабленная. Выпущенная.

Она вдохнула.

И повернула голову ко мне.

Конечно.

— Она чувствует кровь, — сказал Тарен очень тихо.

— Какое приятное разнообразие, — выдохнула я. — Обычно её чувствуют люди, которые хотят меня оформить.

Тварь рванулась.

Эйрик встретил её первым. Он не закричал, не стал произносить красивых боевых формул, просто шагнул в сторону и ударил мечом по передней лапе, заставляя её изменить траекторию. Учебный меч не должен был резать настоящую броню — и не разрезал. Но на клинке вспыхнула северная магия, бело-серая, жёсткая, как морозный ветер, и удар всё же сбил тварь на полшага. Нира тут же поставила щит между нами и пастью. Тварь врезалась в него, и щит затрещал так, что у меня сердце провалилось.

— Держу! — крикнула Нира.

Она держала. Тихая простая кадетка, которую поставили в нашу команду как слабое звено, держала удар твари из подземелья, хотя руки её дрожали, а по лицу текли слёзы от напряжения.

— Тарен! — крикнула я.

— Мне нужно тридцать секунд, которых у нас нет!

— Сделай пятнадцать!

— Великолепный план!

Он уже чертил мелом на камне какую-то схему, используя артефактные метки как временные якоря. Эйрик снова ударил тварь, отвлекая от щита. Она повернулась к нему, хвост — длинный, костяной, как чёрный хлыст — хлестнул по площадке. Эйрик успел закрыться мечом, но его отбросило к стене. Он ударился плечом, упал на одно колено и тут же поднялся. Бастард северного дома. Молчаливый. Списанный в слабую команду. Крепче, чем выглядел.