Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 54 – Николетта Фэй

— Вижу. Марта говорила, что ты будешь высоким. Ты всё ещё грызёшь рукава, когда сердишься?

Тайр немедленно выпускает ворот рубашки из зубов. Кайрен отворачивается к фонарю, оставляя им этот короткий кусок узнавания.

— Тётя Марта умерла, — мальчик выговаривает слова медленно. — Я не смог её разбудить.

Селестра прижимает плед к груди.

— Она дала тебе жизнь второй раз. Я буду помнить это каждый день, пока жива.

Аделина разрешает им говорить недолго. Селестре нужен отдых, Тайр всё ещё заразен, холод усиливается. Магистрат предлагает отвезти женщину в чистый дом при внешнем лагере, где её осмотрит независимый лекарь. Тайр начинает спорить, но мать сама просит его вернуться в тепло.

— Я не исчезну, — обещает она. — Магистрат запишет, где я нахожусь. Утром снова увидимся. Если кто-то решит увезти меня без тебя, я устрою такой шум, что услышит Дозорная скала.

— Башня слышит только свет, — возражает Тайр, однако позволяет Бессе увести себя.

Когда мальчик скрывается в коридоре, Селестра сразу обмякает. Капитан помогает ей вернуться в карету. Разговор откладывают до утра, но она требует, чтобы магистрат опечатал её прежние лекарства при свидетелях.

Верена подходит ближе лишь после того, как дверца закрывается.

— Селестра…

Изнутри отвечают не сразу.

— Сегодня я вас не приму, госпожа Вальдер.

Свекровь кивает, хотя Селестра этого не видит. Она отходит к своей карете и остаётся в Лейне ждать решения женщины, которую когда-то лишила права решать.

Утром магистрат устраивает опрос у внешнего поста. Селестра сидит за стеклянной перегородкой чистого экипажа, мы с Кайреном — внутри караульной комнаты. Тайр спит после ночного потрясения. Я настояла, чтобы его не будили ради взрослого разговора о том, как его прятали.

Селестра начинает с Рована. За несколько месяцев до последней поездки он заметил несоответствия в санитарных закупках: очищенного сырья покупали меньше, чем указывали в отчётах, а отдельные партии серых солей давали слишком много осложнений. Он не обвинял Морвеля открыто. Собирал накладные и хотел дождаться возвращения Кайрена с фронта.

— Почему он не отправил копии брату? — спрашивает магистрат.

Селестра проводит пальцем по краю кружки. Вода в ней давно остыла.

— Отправил короткое письмо. Без имён. Рован боялся, что военная почта проходит через тех же чиновников. Основные бумаги собирался передать лично.

Кайрен вспоминает это письмо. Тогда он получил несколько строк о «гнили в санитарных контрактах» и ответил, что разберётся после кампании. Ответ пришёл уже в дом, когда брат был мёртв.

— После гибели мужа я потребовала проверить маршрут, — продолжает Селестра. — Мне показали заключение об аварии и посоветовали думать о ребёнке. Я не остановилась. Нашла кучера, который видел, как сопровождение Рована сменило дорогу у пограничного поста. Через два дня кучер исчез.

Она смотрит на Верену, стоящую в стороне за спиной магистрата.

— Тогда я пришла к вам.

Верена выдерживает взгляд.

— А я привела лекаря, — признаёт Верена.

— Вы привели людей, которые забрали мои письма и заперли спальню, — Селестра ставит кружку. — Потом объяснили, что это ради ребёнка.

Я чувствую, как Кайрен рядом напрягается, но не позволяю разговору уйти в очередное выяснение семейной вины.